Он хотел подняться на ноги и повторить приказ снова, но тело отказало ему. Скользнув взглядом по суровому лицу Шераи, Гилберт закрыл глаза и почувствовал тяжесть.
Шерая погрузила его в сон.
Шерая стояла у окна, сложив руки на груди, и смотрела на сад. Гилберт специально попросил Шераю применить пространственную магию так, чтобы окна его комнаты всегда выходили на сад, но сейчас эта идея не казалась ему удачной. Прикрытые снегом кусты, деревья и каменные дорожки не могли в своей красоте сравниться с тем, что было у Гилберта на родине.
– Все искатели, что были в зале Истины, искали ее, – неожиданно произнесла Шерая, даже не обернувшись, – она сразу же поняла, что Гилберт очнулся. – Мне удалось договориться с Джевелом и привлечь его охотников, не поднимая паники среди эльфов. Королева Ариадна искала ее с помощью Сердца, но безрезультатно. Мы со Стефаном и Сионием запрашивали отчеты раз в полчаса. Каждый искатель, рыцарь, маг и охотник был наделен печатью, которая связывает его с одним из нас. Печать среагировала, и я отправила Стефана.
Посчитав, что сказала достаточно, она замолчала. Гилберту показалось, что она даже ни разу не моргнула за все это время.
Он со стоном поднялся на кровати и сел. Шерая обложила его одеялами и подушками и наверняка оградила специальными барьерами и печатями, но Гилберт на нее не злился. Где-то в глубине своего сознания он до сих пор слышал зов, влекущий его за собой – в холод, льды, к бездонным морям и океанам. Он звал его далеко на север, где, согласно вере великанов, мир смертных встречается с миром его предков. И оттуда Гилберта, овладевшего рокотом, до сих пор звали те, с кем он еще при жизни был связан кровью. Неудивительно, что Шерая сделала все возможное, чтобы сохранить его тело в тепле. Она наверняка была с ним все это время и несколько раз приглашала Марселин, чтобы та помогла Гилберту прийти в себя.
И это помогло. Гилберту уже было легче сопротивляться зову. Он чувствовал тепло и хотел остаться в нем, но понимал, что это невозможно.
– Уже воскресенье, – вдруг продолжила Шерая, резко развернувшись к нему. – Ты провалялся без сознания весь вечер и всю ночь.
– Шерая… – со вздохом произнес Гилберт, но она, наградив его строгим взглядом, добавила:
– Стефан сказал, что риск был слишком велик. Даже больше, чем я предполагала. Неужели ты так сильно хочешь умереть, что готов позволить зову увести тебя?
Гилберт всегда выдерживал взгляд Шераи, но сейчас он опустил голову и уставился на свои руки. Длинные тонкие пальцы и бледная кожа, сквозь которую особенно ярко проглядывали вены. И немного крови, засохшей под ногтями.
Он не думал, что зов так на него подействует. Рокот был сильным оружием, но для него была нужна не менее сильная связь с семьей и кровью. А Гилберт, потерявший всех, не мог на него рассчитывать. Вся его семья отправилась далеко на север, в холод, льды и моря с океанами, чтобы оттуда звать Гилберта и предлагать ему свою помощь. Он думал, что справится.
– Пообещай мне, – смягчившимся голосом произнесла Шерая, опускаясь на краешек его кровати, – что не будешь больше использовать свой рокот. Хотя бы до тех пор, пока мы не найдем способ укрепить твою связь.
– Ты же знаешь, что это невозможно, – устало вздохнул Гилберт.
– Да, знаю, – тихо согласилась Шерая. – Но я найду его. Ты никогда не забудешь свою семью, но у тебя теперь есть еще и мы. Вспомни об этом, когда в следующий раз захочешь применить рокот. Подумай, хочешь ли лишаться одной семьи, чтобы встретиться с другой.
Гилберт понимал, о чем она говорит, но молчал. Он понимал, что его семья давно погибла и что он – последний из рода Лайне, но надежда все равно теплилась где-то внутри. Там же, где жил тринадцатилетний мальчишка, иногда овладевавший Гилбертом. Там же, где он прятал все свои страхи, кошмары и слезы. Как хорошо, что перед Шераей можно не притворяться.
– Я запаниковал, – признался Гилберт, шмыгнув носом. – Перевертыш принял облик Третьего, и я опять… Боги, я едва соображал, что происходит. А когда демоны напали, я… Я боялся, что вас могут сильно ранить. Даже почувствовал запах крови Стефана. И понял, что не могу позволить им навредить вам. Я был готов сделать что угодно, лишь бы остановить демонов.
– Я чувствовала, что с тобой что-то не так, – немного подумав, сказала Шерая, – и потому не выпускала из-за барьера. Но это не значит, что ты должен был рисковать собой.
– Я знал, что справлюсь.
– Конечно, справишься, – Шерая подвинулась ближе и губами прижалась к его лбу, после чего добавила: – Но я пообещала Алебастру, что защищу тебя. И я буду защищать тебя. До последнего вздоха.
Джулиан как-то сказал, что «до последнего вздоха» – это слишком много. Гилберт помнил, что Шерая могла уйти давно, еще при службе у Алебастра, но не делала этого. И Гилберт был благодарен, что она не оставляла его даже сейчас.
