Дом Тарбеков первым испытал на себе гнев сира Тайвина. Войско Ланнистеров обрушилось на него так внезапно, что вассалы и сподвижники лорда Уолдерана даже не успели собраться, и его светлость неосмотрительно выехал навстречу сиру Тайвину, сопровождаемый лишь рыцарями своего дома. В короткой жестокой схватке Тарбеки были разбиты и безжалостно истреблены. Лорда Уолдерана Тарбека и его сыновей обезглавили, как и его племянников, кузенов, мужей его дочерей и всех прочих, кто носил на плащах или щитах сине-белую семиконечную звезду, кичась кровью Тарбеков. И перед войском Ланнистеров, возобновившим поход к Тарбекхоллу, повезли насаженные на копья головы лорда Уолдерана и его сыновей.
Узнав о приближении сира Тайвина, леди Эллин Тарбек закрыла ворота и отправила воронов в Кастамере, призывая своих братьев. Уверенная в надежности крепостных стен, леди Тарбек, несомненно, ожидала долгую осаду, но необходимые для приступа орудия изготовили всего за день. Стены же мало чем помогли, когда единственный громадный камень, пролетев над ними, сокрушил древний донжон замка. Леди Эллин и ее сын, Тион Рыжий, погибли под обломками. Вскоре после этого сопротивление сошло на нет, и ворота Тарбекхолла распахнулись перед войском Ланнистеров. Сир Тайвин велел предать замок огню, и Тарбекхолл горел весь день и всю ночь, пока от него не остался лишь почерневший остов. Красный Лев, прибыв на помощь, еще застал бушующее пламя. С собой он привел две тысячи воинов – всех, кого смог собрать за столь короткий срок.
Согласно основным нашим источникам, силы Ланнистеров втрое превышали силы Рейнов; некоторые, однако же, настаивают на их пятикратном превосходстве. Надеясь, что залогом победы может стать внезапность, Роджер Рейн отдал приказ трубить атаку, и отряд во весь опор ринулся на лагерь сира Тайвина. Ланнистеры быстро оправились от первого замешательства, и вскоре их численность дала о себе знать. И лорду Рейну, потерявшему на поле брани около половины своих людей, осталось лишь единственное – развернуть войско и обратиться в бегство. Из лагеря на отступающих всадников обрушился дождь арбалетных болтов; один из них пробил со спины броню лорда Рейна, угодив тому меж лопаток. Красный Лев продолжил путь, но меньше чем через пол-лиги упал с коня; обратно в родовой замок его пришлось нести.
Войско Ланнистеров добралось до Кастамере тремя днями позже. Как и Утес Кастерли, замок дома Рейнов изначально был рудником, а в Век Героев щедрые жилы серебра и золота сделали Рейнов почти столь же богатыми, как Ланнистеры. Чтобы защитить свои сокровища, они окружили вход в копи прочными стенами, заперли его воротами из дуба и железа, а по обе стороны возвели две надежные башни. Затем пришел черед укреплений и служб, но шахты тем временем все более и более углублялись. Когда золото закончилось, их расширили, превратив в залы, галереи, уютные опочивальни, соединенные множеством коридоров. Был даже бальный зал, просторный и гулкий. Для постороннего глаза Кастамере выглядел скромной постройкой под стать ленному рыцарю или мелкому лорду, но те, кому были ведомы секреты замка, знали, что девять десятых его расположены под землей.
Именно в эти глубокие укрытия Рейны и отступили. Измученный лихорадкой и ослабевший от потери крови, Красный Лев был не в том состоянии, чтобы руководить обороной, и командование принял на себя его брат, сир Рейнард. Будучи не столь своенравным, как сир Роджер, зато более хитрым, он понимал, что в замке недостаточно людей для защиты стен, поэтому оставил все внешние строения врагу и ушел под землю. Как только его люди оказались в безопасности туннелей, сир Рейнард отправил сиру Тайвину послание, предлагая мир на своих условиях. Но Ланнистер не удостоил Рейнов ответом и повелел вместо того запечатать шахты. Вооружившись кирками, топорами и факелами, его рудокопы обрушили вдоволь камней и земли, одну за другой заваливая основные галереи копей, пока не осталось ни единого прохода ни внутрь, ни наружу. Едва это было сделано, Тайвин Ланнистер обратил внимание на небольшую быструю речушку, впадающую в расположенное неподалеку от замка прозрачное голубое озерцо, от которого Кастамере и получил свое имя. Меньше дня ушло на то, чтобы запрудить поток, и всего два – чтобы развернуть его к ближайшему входу в подземелья.
В грудах земли и камней, засыпавших галереи, вряд ли бы нашелся просвет, сквозь который могла проскочить хотя бы белка, не говоря уже о человеке… но вода отыскала себе пути.
Как утверждают, с сиром Рейнардом вниз ушло более трехсот мужчин, женщин и детей. Не выбрался никто. Стражи, охранявшие самые мелкие и отдаленные входы, рассказывали, будто слышали ночью слабые крики, раздававшиеся из-под земли, но к рассвету камни замолчали вновь.
Никто никогда так и не распечатал шахты Кастамере, а надземные помещения замка, преданные сиром Тайвином огню, пустуют и по сей день. Стоят, как безмолвное предупреждение о судьбе, ожидающей любого глупца, пожелавшего поднять оружие против львов из Утеса.
