Присоединить правящий дом к королевству Простора помогла не война, а долгие переговоры и брачные союзы. Когда Гарланд II Гарденер взял в жены дочь Лаймонда Морского Льва, отдав тому руку собственной дочери, Хайтауэры стали знаменосцами Хайгардена. Из богатых, хотя и сравнительно мелких королей, они превратились в величайших лордов Простора. (Старомест последним из древних государств преклонил колено перед Хайгарденом. Чуть раньше последний король Арбора сгинул в море, что позволило его кузену, королю Мерину III Гарденеру, присоединить остров к своим владениям).
Согласно брачному договору, Гарденеры, кроме прочего, обязались защищать город от нападения с суши, что позволило лорду Лаймонду целиком посвятить себя «великой цели» – судостроению и покорению морских просторов. К концу его правления ни один из лордов или королей Вестероса не мог соперничать с домом Хайтауэров на море. И сегодня огромная статуя Лаймонда Хайтауэра, взирающего на залив Шепотов, возвышается над гаванью Староместа. Последнего короля Хайтауэра до сих пор помнят как Морского Льва.
Потомки лорда Лаймонда разделяли его воззрения. За редкими исключениями, их мало интересовали чужие сады. Они предпочитали возделывать собственные, избегая ввязываться в бесконечные свары местных царьков, а позднее – и Семи Королевств. «Хайгарден защищает наш тыл, – высказался однажды лорд Джереми Хайтауэр, – поэтому мы вольны устремлять свой взор вдаль, к морю и далеким землям». И лорд Джереми, именно что устремив взор к морю, построил еще больше кораблей для защиты торговых путей и удвоил богатства города. Его сын, Джейсон, удвоил их снова. Также он перестроил Высокую башню, сделав ее выше еще на сто футов.
Когда пришли андалы, Хайтауэры стали одними из первых лордов Вестероса, радушно их принявшими. «Войны мешают торговле», – заявил лорд Дориан Хайтауэр, оставляя супругу и мать своих детей, с которой прожил двадцать лет, чтобы жениться на андальской принцессе. Его внук, лорд Дамон Праведный, первым принял Святую Веру. Чтобы почтить Новых богов, он построил в Староместе первую септу и еще шесть в других уголках своих владений. После того, как Дамон скоропостижно скончался, мучаясь животом, септон Роубсон стал регентом его новорожденного сына. Следующие двадцать лет он был правителем Староместа во всем, кроме титула, а впоследствии – первым верховным септоном. Когда Роубсон умер, лорд Тристон Хайтауэр (юноша, которого тот вырастил и выучил) возвел в его честь Звездную септу.
В более поздние столетия Старомест стал неоспоримым средоточием Святой Веры всего Вестероса. В отделанных темным мрамором залах Звездной септы один верховный септон за другим надевал хрустальную корону (первая из которых была даром Святой Вере от лорда Барриса, сына лорда Тристона), чтобы служить Гласом Семерых на земле, повелевать Святым воинством и сердцами всех верующих от Дорна до Перешейка. Старомест стал для них священным городом, и многие набожные мужчины и женщины отправлялись туда, чтобы помолиться у алтарей, в септах и других святых местах города. Без сомнения, отчасти именно узы, которыми связали себя с Семерыми Хайтауэры, зачастую позволяли им оставаться в стороне от бесчисленных войн дома Гарденеров.
Под защитой Хайтауэров и массивных городских стен в Староместе процветала не только Святая Вера. За тысячи лет до того, как открылись двери первой септы, город стал обителью Цитадели, куда мальчики и молодые парни со всего Вестероса приходили учиться и ковать мейстерскую цепь. Более великого храма знаний не найти во всем мире.
