Разъяренный монарх приказал собственным рыцарям, чтобы те следующим утром, когда поединки возобновятся, одолели Рыцаря Смеющегося Древа. Он должен быть разоблачен, а его вероломство – выставлено на всеобщее обозрение. Но таинственный рыцарь ночью исчез, и больше никто и никогда его не видел. Король воспринял это болезненно, будучи убежденным, что кто-то из его окружения предупредил «этого предателя, который не показывает свое лицо».
К концу турнира выяснилось, что окончательная победа будет за принцем Рейгаром. Обычно не любивший состязания наследник трона, облачившись в доспехи, удивил всех. Он выиграл схватки у каждого из доставшихся ему противников, в том числе и у четырех рыцарей Королевской гвардии. В последнем бою он спешил сира Барристана Селми, который считался лучшим копьем всех Семи Королевств. Тем самым Рейгар завоевал лавры победителя.
Утверждают, что приветствия толпы были оглушающими, но король Эйрис к ним не присоединился. Далекий от удовольствия и гордости от мастерства своего наследника, его милость воспринял происшедшее как угрозу. Лорды Челстед и Стонтон еще больше подогрели его подозрения, заявив, что принц Рейгар вышел на ристалище, чтобы выслужиться перед простолюдинами и напомнить собравшимся лордам, что является могущественным воином, истинным наследником Эйгона Завоевателя.
И когда торжествующий принц Драконьего Камня назвал Лианну Старк, дочь лорда Винтерфелла, королевой любви и красоты, положив кончиком своего копья на ее колени венец из голубых роз, подхалимствующие лорды собрались вокруг короля, уверяя, что это еще одно доказательство вероломства наследника. С чего бы принцу таким образом оскорблять свою жену, принцессу Элию Мартелл из Дорна (которая там присутствовала), если не для помощи в получении Железного трона? Короновать девчонку Старков, которая, по всеобщему мнению, была дикаркой и сорванцом, не сравнимой красотой с утонченной принцессой Элией, можно было только для того, чтобы склонить Винтерфелл на сторону принца Рейгара – так заявил королю Саймонд Стонтон.
Однако если это было правдой, то почему братья леди Лианны казались взбешенными из-за чести, что даровал ей принц? Брандона Старка пришлось даже удерживать от ссоры с принцем Рейгаром – из-за того, что случившееся наследник Винтерфелла воспринял как покушение на честь его сестры, ибо Лианна Старк уже давно была обручена с Робертом Баратеоном, лордом Штормового Предела. Эддард Старк, младший брат Брандона и близкий друг лорда Роберта, был спокойнее, но столь же не рад. Что касается самого Роберта Баратеона, то, по слухам, он посмеялся над жестом принца и заявил, будто Рейгар лишь отдал Лианне должное... но те, кто знал молодого лорда лучше, говорили, что он затаил обиду, и с того дня ожесточил свое сердце против принца Драконьего Камня.
Именно так, с венцом из простых нежно-голубых роз, Рейгар Таргариен начал танец, который разорвет Семь Королевств на части, принесет смерть ему самому и еще тысячам людей, а на Железный трон приведет нового, более желанного короля.
Ложная весна 281 года стояла менее двух лун, и, когда в Вестеросе год подошел к концу, зима вернула свое с лихвой. В последний день года в Королевской Гавани начался снегопад, а река покрылась корочкой льда. Снег валил почти две недели, и за это время крыши и водостоки каждого здания обросли сосульками. Черноводная же замерзла полностью.
Едва по городу, подобно молотам, ударили холодные ветра, король Эйрис II обратился к пиромантам, требуя, чтобы они своей магией прогнали зиму прочь. Целую луну вокруг стен Красного замка бушевало всепоглощающее зеленое пламя. Но принц Рейгар этого не заметил – его не было в городе. Как не было и на Драконьем Камне, возле принцессы Элии и юного сына Эйгона. С приходом нового года наследный принц отправился в дорогу с полудюжиной доверенных лиц и ближайших друзей, и этот путь привел его в конечном итоге обратно в Речные земли. Не более чем в десяти лигах от Харренхолла Рейгар напал на Лианну Старк из Винтерфелла, схватил ее и увез, что разожгло пожар, истребивший его дом, его близких и всех, кого он любил – а с ними и половину государства.
Однако эта история слишком хорошо известна, что дает право нам не повторять ее здесь.
