Первым пал король Перстов. Легенды гласят, что Робар сам убил Кайла Корбрея, выбив перед тем из его руки Покинутую, знаменитый клинок их дома. Чаячий город был захвачен врасплох – после того как Робар послал туда собственную сестру, чтобы убедить Шеттов восстать против Графтонов и открыть ворота. После того с воспрявшими духом Первыми людьми столкнулся Молот Холмов, андальский король восточной части Долины. Войско Робара уничтожило его в битве под стенами Железной Дубравы. На тот короткий и яркий миг показалось, будто Первые люди, ведомые отважным юным королем, еще способны вернуть свои земли.
Но этому не суждено было случиться. Одержанная Робаром победа стала последней – уцелевшие андальские лорды и царьки наконец осознали грозящую опасность. И теперь уже андалы отбросили прочь свои распри ради общего дела и объединились под стягом одного полководца. Человек, которого они избрали своим вождем, не был ни королем, ни принцем, ни даже лордом. Им стал простой рыцарь по имени сир Артис Аррен – молодой человек, ровесник короля Робара. Он признавался соратниками лучшим воином тех дней, несравненным во владении мечом, копьем и булавой, умным и находчивым предводителем, любимым всеми, кто бился бок о бок с ним. Будучи андалом чистой крови, сир Артис, тем не менее, родился в Долине, под сенью Копья Гиганта, где среди остроконечных пиков парят соколы. Луна и сокол украшали его щит, а пара соколиных крыльев – его серебряный шлем. Тогда, как и сейчас, люди называли его Рыцарь-Сокол.
Чтобы рассказать о том, что случилось дальше, нам придется вернуться в царство легенд и песен. Согласно сказаниям, оба войска встретились у подножия Копья Гиганта, не далее, чем в лиге от того дома, где родился сир Артис. Хотя армии и были равны по численности, Робар Ройс расположился на более высоком, удобном для обороны месте, спиной к горе.
Прибыв несколькими днями раньше андалов, люди Ройса выкопали перед своими рядами рвы и поставили в них заостренные колья (вымазав их, как говорится в сделанном септоном Маллоу описании битвы, гнильем и нечистотами). Большинство Первых людей были пешими, у андалов перед ними имелось десятикратное превосходство в конных рыцарях, да и броня, и вооружение были лучше. Стоит отметить, что враги Ройса подзадержались – если сказания правдивы, то король Робар три дня стоял в ожидании неприятеля.
Уже смеркалось, когда явилось долгожданное андальское войско. Вражеские шатры разворачивались в полулиге от противника, но и в полутьме Робар Ройс не преминул узнать их вождя. Серебряные доспехи и крылатый шлем Рыцаря-Сокола делали его безошибочно узнаваемым даже издали.
Без сомнений, ночь выдалась беспокойной в обоих лагерях. Каждому было ясно, что на рассвете состоится битва, и судьба всей Долины висит на волоске. С востока набежали облака, укрывшие луну и звезды и сделавшие ночь еще темнее. Лишь сотни костров разгоняли тьму в обоих лагерях, разделенных меж собой полосой мрака. По словам певцов, время от времени лучники пускали наугад стрелы, надеясь, что те отыщут себе в темноте жертву, но удачно или нет – о том сказания молчат.
Едва забрезжил рассвет, воины покинули свои каменистые ложа, вооружились и изготовились к битве. И тут во всем андальском лагере раздались ликующие крики: на тусклом западном небе явилось знамение, семь сверкающих звезд. «С нами боги! – прогремело из тысячи уст. – Победа за нами!». Зазвучали трубы, и андальский передовой отряд под развевающимися стягами рванулся вверх по склону. Но Первых людей небесное знамение не смутило. Они не отступили и приняли бой, один из самых беспощадных и кровопролитных во всей долгой истории Долины.
Андалы бросались в атаку семь раз, если верить песням, и шесть раз Первые люди отбрасывали их обратно. Но на седьмой те прорвались, ведомые огромным и свирепым бойцом по имени Торгольд Толлетт. Его называли Торгольд Мрачный, но скорее в шутку – пишут, что в бой он шел со смехом и обнаженный по пояс. На груди Толлетта была вырезана кровавая семиконечная звезда, а в каждой руке он сжимал по секире.
В песнях поют, будто Торгольд не ведал страха и не чувствовал боли. Покрытый множеством кровоточащих ран, он прорубил алую просеку в рядах лучших бойцов лорда Редфорта и одним взмахом отсек руку его светлости по самое плечо. Даже когда колдунья Урсула Апклифф, явившись пред ним на своем кроваво-красном жеребце, обрушила на него проклятья, Толлетт не дрогнул. Его секиры еще раньше увязли в груди врагов, оставив воина безоружным, но, как рассказывают, Торгольд запрыгнул на коня ведьмы, которая уже голосила о помощи, и голыми окровавленными руками оторвал ей голову.
