Мир – Магия полностью

– Мирдан соан, – трясущимися руками он вцепился в свои растрепанные кудрявые волосы и застонал. – Мирдан соан… Еще и Руни притащил в этот проклятый клуб!

Если она узнает всю правду, то не простит. Она слишком правильная и принципиальная для такого, она не простит! И еще чего хуже, начнет корить себя за то, что поддалась на его уговоры.

Хорошо, что не всегда слушала его… Браза, а он еще обижался! Ему бы лучше вообще помалкивать… Хорошо, что они поссорились. Браза!

Его замутило: то ли от страха, то ли от крепкого спиртного. Он ошарашено огляделся по сторонам, будто Руни могла оказаться где-то поблизости и догадаться, о чем он думает. Но кругом было тихо, пустынно и одиноко.

Ал еще раз выругался, несколько раз глубоко вздохнул, жадно захватывая легкими холодный ночной воздух, и медленно побрел по спящему городу. Теперь о том, чтобы вернуться домой, не было и речи…

Зря она тогда не доверилась ему, зря оттолкнула…

Метель не сбавляла силу. Упорства горным ветрам не занимать, за долгое время, проведенное здесь, она уяснила это. Их не останавливала даже магия, вот бы и ей быть такой же.

После того вечера у Гвин, Руни стала часто экспериментировать с магией вещей. Она даже осмелела настолько, что спросила у профессора о том, как устроена защита Службы на случай, если кто-то случайно применит запрещенную магию в жизни и, к своему удивлению, получила в ответ исчерпывающее объяснение, которое кратко сводилось к тому, что защита действует не везде одинаково, например, здесь в университете она довольно слабая и обмануть ее довольно просто.

– Действительно, просто, – Руни улыбнулась Зорну.

Тот стоял в нескольких шагах и тоже улыбался, чуть склонив голову на бок. Ал сегодня снова не явился в клуб, хотя они давно договорились о встрече. И Руни решила воспользоваться редкой возможностью – наедине поговорить с Зорном о том, что ее действительно очень интересовало – о том самом обмане защиты.

Заклинание получилось. Руни была на седьмом небе от счастья. И Зорн, кажется, тоже остался доволен их импровизированным уроком. С тех пор она тренировалась хотя бы раз в неделю.

***

Время бежало неумолимо, торопливым счетом отсчитывая дни, вихрем перелистывая листы календаря словно стремясь поскорее достигнуть конца. Две недели Ал ходил как в тумане, спал на лекциях, зависал в барах с Римом, валялся в кровати до обеда, думал о том, что случилось, изредка пересекался с Руни, но она вела себя отстраненно и холодно. «Филис в больнице и я виноват в этом!!» – хотел закричать ей Ал, но слова застревали в горле. Он как никогда нуждался в поддержке, в тепле, сочувствии, ласке, в чем-то помимо нейтральной, сдержанной улыбки, поцелуя по привычке и невидящего, стеклянного взгляда, он мечтал уткнуться носом в ее пушистые, растрепанные волосы, почувствовать их запах, ощутить объятия крепких рук и нежное прикосновение пальцев, хоть на секунду вернуться в то спокойное настоящее, которое постоянно и неуловимо ускользало. Однако Руни, видимо, больше беспокоили собственные проблемы.

Однажды практически прямо перед началом сессии Ал попал на вечеринку к Нике Пратт – у нее было день рождение, и она приглашала всех одногруппников к себе на большую тусовку. Ала туда затащил Рим, парень не хотел идти, но друг фактически силком приволок Ала к парадному небольшого, аккуратного дома в престижном Альстендорфском пригороде.

– Я не могу позволить тебе пропустить это, вен. Хоть убей! – громко аргументировал свои действия Рим, когда они выбирались из мобиля с большим букетом цветов и коробкой, обернутой яркой бумагой.

– Ага-ага…

Правда, Рим, как назло, сразу куда-то ускользнул, оставив Ала в гордом одиночестве с дурацким видом вручать подарки раскрасневшейся от радости и смущения Нике.

– Гроте меру! Молодец, что зашел, – Ника, кажется, правда, была ему очень рада.

Они стояли недалеко от входа и мимо постоянно ходили гости, но она не обращала на них не секунды своего внимания.

На ней было то же самое пудрово-розовое платье, что в Эскер мол. Простое, элегантное, идеально подходящее к ее свежей, светлой коже и роскошным, отливающим бронзой волосам. Чуть подкрашенные, пушистые ресницы, легкая пелена переливающихся, перламутровых теней на веках, блестящие интересом, по-детски любопытные серовато-голубые глаза… Стоило признать, выглядела она шикарно, и даже потом, когда, проводив его в дом, Ника ушла, Ал еще долго искал взглядом ее стройную фигуру. Возможно, Рим был прав, и ему действительно нужен кто-то более «обычный», простой и взрослый, чем Руни, кто-то вроде идеальной Ники…

– Ал… – далекий голос брата прервал сладкий сон Ала, ворвавшись туда подобно тайфуну, разрушающему все на своем пути.

Эф активно тряс его за плечо.

– Ал!

– Ола? – Ал с трудом открыл глаза и, щурясь, уставился на скрытое в тени упавших светлых волос лицо брата.