Мир – Магия полностью

– Хм… – Грэм улыбнулся, – да, давай. Отличный … э-э-э… выбор.

– Выбор? – выражение лица Бри вдруг потеплело, а глаза прищурившись стали похожи на кошачьи. – Ох, Грэм – Грэм, – она шутливо покачала головой и поманив его следом медленно двинулась вниз по улице. – Кстати, у меня есть кое-какие другие… новости…

Грэм присвистнул.

– Браза, так бы и сказала сразу! Ну, вперед, – он нетерпеливо потер руки, – внимательно слушаю…

Поздно вечером, проводив Бри к центральному хабу, Грэм брел по уже пустым темным улицам назад к своей маленькой квартирке в центре Альстендорфа и размышлял о жизни, о том, что случилось с ним за последние годы, о том, что еще предстояло сделать…

Он не хотел признаваться, но его задело замечание Бри: «…смотри не состарься только раньше...». Это прозвучало обидно. Как будто он специально все это время избегал отношений.

– Эх…

Просто, ни одни из них отчего-то не сложились.

Когда пропала Руни, около года после, Грэм еще сомневался, даже может быть верить, что она вернется. Но потом произошел тот инцидент, и Грэм бросил ждать, запретил себе надеяться, он вынужден был оставить Руни в прошлом. Нападение, тогда так казалось, перечеркнуло все между ними, оставив лишь гнусное чувство предательства, обмана, потерянности и опустошенности. Грэм, на зная куда себя девать, полностью погрузился в трибол, на одном из матчей его отметили тренеры “Альстена” и пригласили играть за клуб. А дальше жизнь закрутилась калейдоскопом: выпуск из колледжа, переезд Бри в Неймар, расставание с ребятами – все его друзья разбрелись по разным клубам, новая команда, первые успехи на поле, популярность… У Грэма никогда не было проблем с девушками, и стоило ему перестал ждать Руни, то отношения появились почти сразу. Однако продлились они, как и последующие, не слишком долго. Грэм не понимал причин, но каждый раз все разваливалось…

Бри как-то сказала ему, что он виноват сам. Грэм, конечно, был не согласен с ней, но вместе с тем в последнее время стал куда неохотнее приглашать кого-то на свидания. А Бри не упускала шанса уколоть его этим. Он понимал – она хочет как лучше, но все-равно немного обижался.

И еще эта ее озабоченность магией… Безрассудное, отчаянное любопытство, упертость, нежелание мириться с отказами и поражениями. Бри лезла на рожон, и это не могло закончиться хорошо, а Грэм не в силах был ругаться с ней, потому что боялся потерять. Да и что скрывать, кроме того, ему самому теперь уже стало жутко интересно, что ждет их в финале всей этой истории.

Несколько месяцев назад, еще когда Бри занимала должность стажера, она случайно обнаружила кое-какие очень необычные вещи, странные, выпадающие из общей логики события, как бы случайные встречи, и словно ищейка кинулась по следу. Информации было немного, но Бри не собиралась сдаваться, рассказала все Грэму, и с тех пор они вместе пытались понять, куда ведут эти сумрачные, призрачные тропки. И если Бри была уверена – впереди как минимум тайны Неймара, то Грэм стал всерьез опасаться, что их приключение вполне может обернуться очередной безликой папкой на столе агента Службы. Если, конечно, оно уже не было таковым.

Эф читал и не верил собственным глазам. Возвращался и не верил вновь. Читал снова и не мог осознать, как уложить это в мыслях.

Мягкая, плавная тень Мадверны скользила туда-сюда по круглому кабинету, искажаясь, вытягиваясь и сжимаясь на выступах мебели будто в кривом зеркале, медленно набирая в себя то холодные, то теплые оттенки. Ровный шум непоколебимого океана, размеренный стук каблуков: четкий, гулкий на каменном полу и приглушенно-звенящий стоит вступить на древние деревянные доски невысокого подиума около рабочего стола; теплое, влажное, спертое от голода дыхание, пересушенные губы, жесткий, словно наждачная бумага язык, зудящие, воспаленные от напряжения глаза. Академик была удивительно терпелива: за все то время, пока Эф страница за страницей перелистывал содержимое папки, которую она принесла с собой, Мадверна не произнесла ни слова. И когда бывший следователь наконец поднял на нее усталое, бледное, обрамленное выбившимися волнистыми волосами, тусклыми в сумеречном свете кабинета, лицо, она лишь остановилась и, скрестив на груди руки, повернулась к нему.

– Полагаю, спрашивать, правда ли это, смысла не имеет, – тихо заметил Эф, улыбаясь совсем чуть-чуть, лишь самыми кончиками тонких, пепельно-розовых губ, отчего все его лицо подернулось лихорадочной, нервной рябью, словно ухмылка была всего лишь неумелой маской.

Мадверна сделала пару шагов назад к ближайшему креслу и элегантно опустилась на него, закинув ногу на ногу. На слова Эфа она не ответила, поэтому он, подождав немного, добавил.

– И… хм… – от отчаяния в собственном голосе ему стало окончательно не по себе. – Браза… – он не мог поверить, не мог. – И… что с этим теперь делать? – он так ошибся. – Как я понимаю, действовать надо решительно и.. э-э…

– Мы уже, – темные от слоя помады губы Мадверны двигались в темноте практически незаметно, – уже действуем.