Как обычно просыпаются люди, если их никто не будит? Есть два распространенных случая. В первом из них, когда человек никуда не спешит и ничто его не тревожит и не беспокоит он просыпается медленно и нехотя. Сначала в сознание приходит лишь небольшая часть его разума, самая медленная часть. Мысли неспешно сменяют друг друга, или, может быть, даже неверно называть это мыслями. Скорее это противостояние двух желаний: встать или продолжить спать. Взвесив все за и против, эта крохотная часть разума определяет, что же лучше выбрать в текущей ситуации. И если решение делалось в пользу сна, то это становились самые сладкие его минуты за всю ночь. Дело даже не в осознании того, что тебе никуда не надо, а в чисто физическом наслаждении от возвращения ко сну. Но есть и второй вид пробуждения – резкое и полное. Обычно его испытывают, когда необходимо проснуться к какому-то времени. Сознание сразу начинает работать в полную мощь и овладевает телом. А дальше полностью проснувшийся человек уже решает, попробовать ли ему заснуть заново, что будет сделать крайне непросто, или окончательно встать и идти по своим делам.
Архон испытал нечто среднее между двумя вариантами. Его сознание за один миг, как могучий зверь, разметало все остатки сонливости, но это не дало ему контроля над собственным телом. Он ничем не мог управлять, не мог даже чувствовать. Как ни странно, это не заставило его волноваться, хотя, как тут не беспокоится? Мозг работает в обычном режиме, но просто не способен отдать какие-либо команды другим частям тела. Разве эта ситуация не вызовет ужас, тем более у того, кто столкнулся с ней впервые? Как будто он был заперт в темной, звуконепроницаемой комнате, нет намного хуже... Может, похоронен заживо, только не в гробу, а в своем собственном теле. Но эти мысли по какой-то причине обходили его голову стороной. И с каждой секундой лишь росла уверенность о временности происходящего. Однако, по-прежнему, он не мог пошевелить не единым своим мускулом. С другой стороны, не трудно догадаться, что его тело делало это и без его непосредственного участия. Ведь, раз он до сих пор не умер – значит все это время не прекращал дышать. Так что не стоит паниковать, если не получается вернуть контроль над телом, то может есть шанс на доступ к чувствам.
Первое, что он понял – это то, что его тело находится в горизонтальном положении. Дворянин не знал, как смог это определить, но в этом факте был совершенно уверен. К сожалению его глаза, были закрыты и самое мощное из чувств – зрение пока отпадало. Бывает и с закрытыми глазами можно определить на что ты смотришь. Например, яркое летнее солнце ни с чем не перепутаешь. Но к сожалению солнца, перед его лицом видимо не было, так что все сводилось к оттенкам темноты разной интенсивности, которые он и не надеялся разобрать. Так что Архон решил начать с обоняния. Ему далеко не сразу удалось учуять хоть что-то. Через долгие минуты ожидания сознание стало получать первые сигналы от организма. Вопреки его ожиданиям вместо запахов он почувствовал липкий холод окутавшие его ноги. Кроме того, неприятные ощущения вызывало пересохшее горло. Значит наступила ночь. В такую теплую погоду замерзнуть можно только ночью.
Внезапно в его сознание ворвались мириады запахов и звуков, безо всяких переходных стадий и полутонов. Вот их не было, и вот они есть. При чем не только есть, но и обострены до предела. Он не знал, чем это обусловлено, но сейчас мужчина чувствовал так, как никогда прежде. Возможно, из-за долгого отсутствия каких бы то ни было ощущений его обоняние и слух стремились заполнить своеобразную пустоту в получаемой о мире информации. Или все это просто последствия работы мага? Архон ясно помнил, что предшествовало его нынешнему состоянию. «Ладно, с этим разобраться я еще успею» подумал молодой человек и возвратился к попыткам понять где он находится и вернуть контроль над телом. Где бы он не лежал, пахло здесь свежесрубленными деревьями, недавно постиранными простынями и одеялами, и остывшей едой. Скорее всего рыбой с картошкой. Все этого складывалось для него в весьма ясную картину постоялого двора, причем достаточно недешевого, так как запах белья позволял точно определить, что стирали его при помощи алхимических реагентов, благодаря чему, то приобрело ненавязчивый запах каких-то цветов. Слух тоже добавлял картине необходимых красок. С нижнего этажа он слышал смех, разговоры, крики и прочие свидетельства людского веселья. Значит правильнее говорить скорее не о ночи, а позднем вечере. Жалко не удавалось получше вслушаться в их голоса, чтобы хоть немного развлечься, пока он не до конца обрел дееспособность.
