- Единственная страна, которая это официально признает. – Поправил Уриэль. – Я не удивлюсь если их везде практикуют. Может кроме нас. Слишком уж мало власти у церкви осталось и никакой поддержки от императорской власти. Не думаю, что в таких условиях они приносят кого-то в жертву. А у каршанцев обычные ритуалы, разве что иногда связанные как-нибудь со светом. Например, чтобы путешествие прошло спокойно, вроде бы, молоком костер заливают пока тот не погаснет, уж не знаю при чем тут молоко. А если про наш случай говорить, то отцу пришлось лошадь покупать, чтоб ее в храме зарезали. Дикие люди в общем. Религиозные сверх меры. С другой стороны, это логично. Я про их увлечение религией. Ведь их собственные боги не пытались им вредить. Наоборот всячески помогают. И на поле битвы вроде иногда присутствовали. Тут любой молится начнет. Если не из благих, то хотя бы из меркантильных соображений. Выльешь несколько литров молока и глядишь перепадет чего тебе. Наверняка все потому, что Каршанские императоры потомки одной из их богинь. Получается, темные боги просто помогают дальним родственничкам и их подданным. Ничего удивительного. У нас последний правитель с каплей божественной крови умер сколько, две, три тысячи лет назад? А сейчас одна водица… Ты только представь, как бы мы жили, если б та династия не прервалась.
- Мне как-то все равно, если честно. Все эти божественные материи интересуют разве что в магическом плане. Идея вместе ругаться на богов, конечно, весьма привлекательна, но я бы лучше поговорил о чем-то другом. – предложил темный маг.
- Поддерживаю. – согласился Уриэль.
Говорят, что за беседой с умным человеком время пролетает незаметно, но Уриэль был с этим не согласен. Наоборот, он бы с куда большим удовольствием поговорил бы с равным, а то и с тем, кто чуть-чуть поглупее. Болезненно неприятно всегда оказываться неправым, слушать, если не нотации, то наставления. А разговор с Мунитом о магии обернулся именно этим. Зачастую Уриэль просто не знал, что ему ответить, на казавшиеся банальными вопросы, или наоборот, выдавал такую чушь, что его друг разве что не смеялся, пытаясь переварить сказанное. Маг жизни вовсе не первый раз испытывал подобное, но обычно, такие разговоры носили мимолетный характер. Он часто что-нибудь спрашивал у своих друзей, не зная, как подступиться к проблеме, получал короткий ответ и шел заниматься своими делами. В Академии и так мало свободного времени, чтобы тратить его на праздные разговоры о столь приевшейся теме – магии. И вот сейчас, когда студенты оказались выброшены на свободу, то сразу растерялись. Обучение было таким изнуряющим и всепоглощающем, что другие темы, кроме волшебства даже не приходили им в голову. Сплетни уже закончились, а разговоры на другие темы превращались в скучные лекции, так как у друзей, кроме колдовства, не было ничего общего. Будь тут Вильям, или любой другой открытый и общительный человек, то он бы нашел выход из ситуации. Да ему бы и искать ничего не пришлось, пылкое обсуждение возникло бы, само собой. Но никого, кроме двух, весьма закрытых в себе, и, сосредоточенных на своих мыслях, магов, здесь не было. Поэтому, когда быстро потухло обсуждение еды, путешествий и архитектуры, выбор встал между тяжелым молчанием и обсуждением магии. Уриэль, чувствуя за собой некоторую ответственность первый предложил тему разговора. Что-то из самой общей и фундаментальной теории, все же они учились на разных факультетах и точек соприкосновения было не много.
Всё бы ничего, подумаешь, ты не самый умный, не самый успешный, не самый талантливый и трудолюбивый. Уж с этим-то юный маг смирился уже давно, отдых и безделье стали ему намного ближе, чем желание прыгнуть выше головы. Но как же ему, несмотря на свою лень и праздность, хотелось славы, признания и уважения к своим несуществующим заслугам. Почти всегда, оставаясь наедине со своими мыслями, он приходил к рассуждениям на тему: «Эх, как было бы хорошо, будь я великим магом!». Воображал свои открытия, поступки, выступления, продумывал как находит ответы на тысячелетние магические загадки. Принимал похвалу от других колдунов и друзей. В общем, по полной наслаждался своими фантазиями, которым не суждено воплотиться в реальность. Единственный вопрос в том, насколько он будет счастлив без этого всего? Да и вообще, как повернется его жизнь, если он продолжит отставать от других? Раньше, ему казалось, что долголетие и гарантированная безбедная жизнь – это уже предел мечтаний, но проведя некоторое время среди магов он уже перестал так думать. В меньшей степени из-за того, что на него повлияли амбиции его друзей и соперников. Гораздо большую роль сыграли отдельные обрывки знаний о магическом сообществе, полученные им. Оказалось, что мага, не занятого магией, уважают там меньше, чем раба. Конечно, этого не скажут в лицо, но в голове всегда держать будут. Уриэль, до того, рассматривавший данный вариант, сразу же его откинул.
