Возвращаясь ко дворцу Ункуд, он воистину был величайшим произведением смертных архитекторов. Хоть тем было далеко до возможностей магов, но они пытались восполнить этот недостаток своей фантазией и старательностью. Дворец вовсе не был ажурным или «воздушным». Это было тяжеловесное и монументальное готическое сооружение, давившее огромной своей массой как на землю, на которой оно стояло, так и на человека, любовавшегося им. Вытянутое вверх, оно казалось не стремилось к небесам, а угрожало им своей мощью. Перед дворцом был разбит парк с кустами, выстриженными в форме различных реальных и мифических существ. Среди прочих выделялись те, что изображали драконов, так как воссоздавали их в реальную величину и делали это с небывалой точностью. Распростертые крылья этих исполинов часто скрывали под собой просторные беседки, обвитые виноградными лозами. Конечно, такое место не могло обойтись без фонтанов. Сложная магия воды обеспечивала их непрекращающуюся работу, без необходимости всякого контроля или обслуживания. Но лучше всего они сияли именно под управлением мага. Особенно в компании со световым, а лучше иллюзорным представлением.
От дворца, зигзагами, вниз к воде, тянулись несколько узких дорожек. Там все они сходились на просторной каменной набережной, построенной из титанического размера гранитных блоков. Белое море нельзя назвать спокойным, поэтому весь берег перед набережной был завален монументальными волнорезами. Люди здесь бывали редко. По крутым и мокрым ступенькам спускаться страшно, а подниматься тяжело. Да и что тут делать? Но было одно дело для которого место было более чем пригодно – дуэли. Большая ровная площадка в дали от любопытных глаз, к тому же пейзаж поэтичен до трепета сердца. Если и убивать кого-то, то только здесь.
Сейчас набережная тоже не пустовала. Под палящими лучами, внезапно разошедшегося в начале осени солнца, сражались двое. Первый и Второй мечи Империи. Хотя титул «второй меч империи» как таковой не существовал, но это не мешало любителям лести и дворцовых интриг дать второму дуэлянту такое прозвище. Справедливости ради, от своего противника он не сильно отставал. Двое лучших фехтовальщиков Акада были почти полными противоположностями, но при этом лучшими друзьями. Один был братом Рафаила и наследным принцем Империи, второй, лишь сыном барона. Принц владел исключительно копьем, которым сейчас и теснил противника, а тот в свою очередь превосходно обращался со всеми видами холодного оружия, до которых мог дотянуться. Азраил выбрал своим основным оружием копье, так как освоить на высоком уровне несколько видов оружия требовало кратно большего времени, которое у него было в дефиците. Кроме того, копье идеально подходило его комплекции. И хотя меч куда больше ассоциировался с войной, властью, и богатством, чем копье, но это лишь вопрос традиции. Копье же было и основным оружием рыцарской конницы, и пешего строя, да и в дуэли давало огромное преимущество из-за своей длины. То, что сейчас он с копьем теснил противника вооруженного, мечем и щитом показывало разумность его выбора.
Принц считал, что его оружие хорошо только в двух крайностях: оно подходит либо полным бездарям и новичкам, либо наоборот, таким как он – виртуозам. Что может быть лучше в строю, чем копье и щит? Если в отряде хватает дисциплины, то о него и взявшая разбег конница разобьется. Длинна оружия позволяет держать противника подальше от себя, и требует от владельца знать всего два движения: укол и удержание оружия перед собой. А вот если выйти из пешего строя, то тут уже начинаются проблемы. Что бы выигрывать пешие дуэли с копьем, надо быть мастером. Уж слишком копье бесполезно на близкой дистанции. Поэтому ее надо уметь грамотно контролировать, а работа ног – один из сложнейших и важнейших элементов боевого искусства. Но и это только начало, не будешь же ты просто бегать от противника. Надо постоянно жалить врага, сбивать его с ритма, не давать развить атаку. Вот так, беспрерывно создавая опасные моменты и загружая голову оппонента финтами, копейщик должен терпеливо ждать момента и нанести решающий удар. Не каждый сможет. Принц мог, и его соперник это знал.
