Над столом повисла тишина. Хотя столовая не была пуста и беззвучна, посторонние шумы как будто не могли достигнуть трех напряженно думающих молодых магов. Этот вопрос, казалось такой простой, что спросить его мог и ребенок, тем не менее оказался очень фундаментальным и сложным. Как и другие вопросы, которые часто задают дети. Из-за того, что люди по своей природе видят взаимосвязь, там, где ее нет, они часто проходят мимо различных необъяснимых явлений. Для человеческого ума кажется разумным, что раз солнце желтое, то и магия света в ауре должна отображаться желтым. На самом деле между этими явлениями нет и не должно быть никакой связи…
- Так, давайте сначала убедимся, что все видят одно и тоже. – Вильям решил основательно подойти к вопросу. – Я вижу так: Воздух – почти прозрачно голубой, вода – светло-синяя, земля – коричневая, огонь – красно-оранжевый, свет насыщенно-желтый, тьма черная, жизнь зеленая и темно-серая смерть. У всех совпадает?
- Да. – подтвердил Уриль.
- Так же. Может дело в том, что цвета маны – это просто плод нашей фантазии? Лишь наше представление о том, как они должны выглядеть. – Начал Мунит неуверенно – И если есть такой человек, для которого жизнь ассоциируется с красным по аналогии с кровью, например, то для него и цвет маны жизни будет красным?
- Сомневаюсь – ответил Уриэль. – Мана это объективно существующая вещь, с чего бы она завесила от взгляда, смотрящего? Что бы ты не думал о солнце, оно всегда будет желтым. Как бы не представлял себе воду - она всегда прозрачная. С чего мана будет вести себя по-другому?
- Это просто предположение, которое никак не доказать. – Возразил темный маг. Тем более, мы же ее не глазами видим, а условным «магическим зрением». И не только видим, но и чувствуем во всех смыслах.
- Бред, который опровергнуть легче легкого. Ждите здесь. – Уриэль поднялся из-за стола и направился к подносам с едой под недоуменные взгляды товарищей. Отыскав там столик с яблоками, он принялся их тщательно осматривать, иногда беря в руки отдельные экземпляры, вертя под разными углами, как будто что-то сверяя. Наконец, нужное было найдено, и он вернулся к друзьям.
- Вот – он показал один из зеленых боков – вот этот участок один в один по цвету с маной жизни в моей и ваших аурах. Для вас ведь тоже? – они утвердительно кивнули. – Что и требовалось доказать! Если бы цвет зависел от нашего представления, то он хоть немного, но отличался бы. У кого-то чуть ярче или насыщеннее у кого-то темнее. У одних ближе к желтому у других к зеленому. Но мы видим абсолютно одинаковую картину, чего по твоей версии, быть не может. Еще варианты?
Вильям протяжно вздохнул. Он был скорее человеком практического склада ума и не увлекался бесплодными размышлениями. Особенно когда ответ на них уже мог быть известен и поджидал колдунов на одной из страниц многочисленных учебников, которые им предстояло прочитать. Эту свою точку зрения он и попытался донести до собеседников. Но те кажется уже слишком увлеклись своими спорами и мыслями о магии, в которой не понимали ровным счетом ничего.
- Зато посмотрите на уважаемого господина Архона. Говорят, в Нисфаре они настолько спелись с варварами, что уже становятся на них похожими. И господин Архон служит этому лучшим подтверждением. Он даже не знает, что приличному дворянину пристало бриться. Или может быть он настолько скуп, что не может потратить на бритву пару монет! Еще и одежду свою после приезда ни разу не сменил. Надеюсь, он ее хотя бы стирает. – Хотя сказано это было не на всю столовою, а даже как бы шепотом, но услышали все и сам Архон, и гости, и лакеи с официантами.
Молодой и неопытный дворянин Архон Фитц до боли сжал кулаки. Словесное оскорбление его оппонента ударило по самому больному месту, его кошельку. Точнее не по самому кошельку, а по стыду за собственную бедность. Он сам стеснялся того, что уже вторую неделю не мог привести себя в порядок, хотя и надеялся на понимание со стороны окружающих, так как эта ситуация была сугубо вынужденной. Да и упрек по поводу отношений с варварскими народами оказался достаточно обидным. Путешествуя по Каршану, дворянин по-настоящему осознал проблемы своей страны. Сравнивая обычаи здесь – в самом центре людской цивилизации и на своей родине, которая была северным форпостом человечества, напрямую соприкасавшимся с нелюдями, он начинал понимать, насколько сильно этот контакт повлиял на культуру Нисфара. Не напрямую, конечно. Все контакты с варварами всегда строго запрещены. Но вот постоянная война видимо изменила его страну в худшую сторону.
