Раз за разом проваливаясь, Уриэль едва смог сделать ману более сконцентрированной. Но к тому что бы формировать линию даже приступать было страшно. Собрать облачко и так получилось еле-еле… Не хотелось уничтожать это, пусть даже маленькое достижение. Но ничему новому научиться без проб и ошибок невозможно, поэтому маг продолжил свою тренировку. Он все больше сгущал облако маны от которого иногда отлетали отдельные куски. Их приходилось сразу же заменять новыми порциями энергии из резерва. Сжав облако до размера кулака, волшебник приступил к следующему шагу – созданию линии. И здесь он допустил роковую ошибку, попробовал создать линию тем же способом, что и учитель. Видимо это была шутка или же навыки Уриэля были слишком низки. Способ выглядел как протягивание проволоки через фильеру. Но если у Алрика это вышло легко и непринужденно, то у студента вся с таким трудом сконцентрированная мана мгновенно развеялась по всему залу. Это едва не вызвало у него скупую мужскую слезу. По крайней мере глаза от обиды намокли однозначно. Облачком он занимался не меньше двадцати минут. Целых двадцать минут аккуратнейшей работы, не терпящей лишних движений. Впереди предстояло еще много так нелюбимого Уриэлем труда.
…
Через час муторных стараний перед ним наконец-то засияла требуемая линия. Его аура абсолютно не устала, резерв же естественным образом восполнялся быстрее, чем он его тратил. Но как же он устал ментально. Полтора часа непрекращающихся ошибок и необходимость начинать каждый раз заново очень выматывали. Но в целом он был горд собой. До этого такого мужества на тренировках Уриэль точно не показывал и видел свой прогресс. К тому же он опять закончил не последним. Для кого-то важно быть лучшим, но ему достаточно не быть худшим. Радость от осознания своего успеха смыла накопившуюся усталость. Он вновь оглянулся по сторонам. Его друзья видимо уже давно закончили и работали над улучшением результата. Со своего места ему было не очень хорошо видно, но линии маны перед ними уже ужались до толщины вдвое меньше требуемой. Остальные маги тоже трудились в поте лица. Около десятка еще не закончили.
- Итак – прервал старания студентов голос учителя – На этом наше занятие заканчивается, и вы можете отправляться на следующее. Но перед этим я должен кое-что прояснить, так как именно мне выпала честь проводить ваше первое занятие по настоящей магии. Как вы уже заметили, я не рассказывал вам точный способ выполнения каждого действия. Это связано с тем, что мы растим не бездумных исполнителей, а магов-исследователей. На данном этапе вы не можете никак себе навредить, поэтому метод проб и ошибок является наиболее подходящим. Именно так вы сможете развить в себе все требуемые качества, от интуиции, до способности трезво и нестандартно мыслить. Естественно, наиболее эффективные приемы для выполнения любых задач достаточно сложно открыть самому. Поэтому вы всегда сможете их найти в библиотеке. Но делать вам это разрешается только после самого практического задания. В таком режиме вы будете изучать все дисциплины, не угрожающие вашему здоровью и жизни в случае провала. На сегодня это все, можете быть свободны.
…
Придя в свою комнату после дня занятий, Уриэль чуть не рухнул на пол, и лишь благодаря несвойственной ему ловкости сумел извернуться так, чтобы под ним оказалась кровать. Теперь он добрым словом вспоминал начало своего обучения. Три лекции по теории и три практики было невообразимо легче пережить, чем одну лекцию и пять практик. Если в начале он не чувствовал физической усталости, то сейчас его аура горела и изредка подергивалась в спазмах, как натруженная мышца. Он уже знал, что это необходимое явление – признак его роста. Но от этого было не легче. Разум его вымотался еще сильнее. Головные боли, с которыми он хотел навсегда распрощаться вернулись вновь. Каждая практика требовала немыслимой, для него, точности, аккуратности и скорости. А лекция вообще оказалась кошмаром. Если на истории магии он чуть ли не в потолок плевал, то тут пришлось напрягать все свои немногочисленные интеллектуальные силы, лишь бы успеть за объяснениями. Пожалуй, учитывая это, он был только рад, что теории было так мало. Больше он бы не выдержал. Низкие оценки в школе так же давали о себе знать. Пока это касалось только математики, но кто знает, что будет потом. Что бы этого «потом» не случилось, ему, видимо, придется наверстать упущенное.
