…В Блангорре готовились к невиданному празднику — Новолетью и десятилетию победы над хроновым воинством. В столицу везли нескончаемыми обозами вина, деликатесы, украшения, ткани — все, что может пригодиться в городе для празднования с размахом. Всем ключникам отправлены депеши с приглашением в качестве почетных гостей. Селена наконец-то решилась покинуть свой драгоценный Турск — желание увидеть кровницу и ее десятилетнюю дочку оказалось достаточно сильным. Вальд — молодой и красивый, и по-прежнему несокрушимые Прокл и Перикл сопровождали ее в пути. Селена и Лентина нисколько не изменились внешне, совершенно не постарев. Кровницы встретились рядом с городскими воротами, на той самой памятной площади возле Часовой башни. Лентина привела с собой маленькую Оливию, названную в честь матушки Фармакопеи, которая уже покинула этот Мир, отправившись на встречу со своей небесной покровительницей. Кир торчал с Ди Астрани в Часовой башне — проводили полуденные наблюдения. Селена и Лентина крепко обнялись, радуясь встрече, на глаза навернулись слезы. Часы пробили полдень. В ворота въезжал обоз, сопровождаемый Дикими из Дальних земель, которые привезли свои товары на ярмарку, посвященную двойному празднику. Лошадей подгоняли гиканьем и щелканьем кнутов, еще более увеличивая гвалт и толчею. С последними тяжело гружеными телегами в город верхом на лошади въехала девушка. Привратная стража сначала остолбенела. Из всех чистокровных женщин-астрономов в Мире оставалось лишь двое — Селена и Лентина — их знали все. А сейчас в город пожаловала их младшая сестра — худощавая, высокая — было заметно даже в седле, примерно одного возраста с Вальдом и Киром, рыжая, с гривой пламенеющих при свете дневных солнц кудрей, в беспорядке разбросанных по плечам. И эти глаза. Те самые глаза астрономов, которые в полдень могут смотреть на любое из дневных светил без вреда, жемчужно-серые глаза с янтарно-желтым, словно бы пылающим зрачком. Селена и Лентина, привлеченные свалкой возле ворот, повернулись и одновременно увидели их несомненную кровницу, въезжающую в город. В каких пустынях она скрывалась, кто вскормил ее и вырастил. В этот же момент на площадь вышли Ди Астрани и Кир. Кастырь астрономов, до сих пор занимающий свою должность, поседел и высох, но не сгорбился. Он сначала увидел встретившихся кровниц, а потом проследил за их взглядом и для него остановилось время. Нежданная радость едва не убила старого звездочета, он упал к ногам своего молодого друга, едва успевшего подхватить старика. Кир, держащий Ди Астрани, оглянулся в поисках помощи и увидел мать и Селену, а потом ту, которая привлекла внимание его кровников. Она уже спешилась и, оказавшись ближе всех, спешила к Киру на помощь. Торопливо подошла, коснулась маленькой шершавой рукой, привлекая внимание, и спросила:
— Нужна помощь? — голос был низким, немного гортанным, на мирском языке она говорила мягко пришепетывая, как люди из Диких племен.
Теперь время остановилось для Кира. До этого момента у него была одна лишь цель — стать таким же хорошим звездочетом, как Ди Астрани. Теперь он знал, что ему нужна вот эта рыжая, что он должен быть всегда с ней рядом. Лентина, Селена и Оливия подбежали чуть позже, чем девушка. Ди Астрани перенесли в его дом, где он к вечеру совершенно пришел в себя. В суете и сборах прошел весь вечер. Девушку звали Стелой, и она осталась в городе со своими новыми кровниками. Без долгих разговоров решился вопрос с Дикими о девушке, которая теперь становилась частью клана астрономов, покидая пустыню. Дикие побаивались ее, и отпустили, даже отказавшись от щедрого выкупа, часто кланяясь и бормоча, что для них честь, оказать услугу тем, кто говорит со звездами. Селена вспомнила годы, прожитые с пустынным народом, горько улыбнулась про себя, прошептав: «Кагира, кагира».
К ночи приглашенные отправились в Пресветлый дворец на пиршество.
По лестнице бесконечным потоком поднимались разряженные гости.
