— А что из этого тебе нравится? Остальное можно и на Кее, — тут же заинтересовалась, заерзав на месте.
Что-то мне подсказывало, я пропустила какой-то очень важный аспект жизни, и мне не терпелось поскорее его наверстать. Уверена, мне понравится.
— Ты, конечно, извини, но для этого нужно больше доверия, чем сейчас между нами. Я слишком больно обжегся по этому поводу, чтобы сейчас так просто отдаться, — поморщился Маркус, обезоруживающе улыбнувшись. — Сначала потренируемся на Кее, потом, может быть, и попробуем сами. Есть и чисто для женщин много интересных игрушек. Тебе понравится.
— Ладно, мне не принципиально, — легко согласилась, не собираясь настаивать. — А сказать хотя бы можешь, что нравится? Тренироваться буду на Кее или ком-то другом в Инферно, обещаю.
— Хм. Ролевые игры под настроение, связывание в определенных ситуациях, зажимы на соски — терпимо, ограничение зрения, слуха — иногда бывает интересно. Возможно, что-то еще, но как-то не доводилось встретить адекватную партнершу чтобы пробовать, — перечислил он, честно задумавшись.
— Интересно. Может, когда-нибудь дойдем до этого... Но если нет — у меня всегда будет Кей или кто-то типа него для подобных экспериментов, правильно понимаю? — пожала плечами. — Кей ведь может и отказаться, кстати? Имею в виду, не только от того, что ему не нравится, а вообще?
— Он не в том положении, чтобы отказываться. В целом, все обычно происходит по обоюдному согласию, никто никого не насилует. Так что вообще да, любой мужчина может отказать в подобном, но перед верховными все стараются больше выслужиться. Сомневаюсь, что встретишь много сопротивления. Некоторые даже приучают себя терпеть нелюбимые игрушки, старательно транслируя в эмоциях удовольствие, но сама понимаешь, что это уже не так вкусно.
— Звучит как-то не очень. Впрочем, эмоций много, резерв наполняют не только положительные, да и по вкусу отличаются... — начала рассуждать и осеклась, меня озарило пониманием. — Поэтому ты сказал о "неадекватности"? Есть верховные, кому нравится именно страх, злость и прочее, а им отказать не могут?
Маркус скривился, будто от зубной боли, и кивнул.
— Да, и таких большинство как это не прискорбно. Так что теперь понимаешь, почему мне так сложно было сходиться с нашими женщинами. Жрицы недалеко ушли. А ниже идти мне семья не позволит, хотя среди демониц попроще как раз-таки большинство адекватных. Пару раз, конечно, пересекался, но ничего особо серьезного. Надеюсь, тебе не понравится со временем все это... — на этих словах его передернуло, а в эмоциях мелькнула злость и какая-то застарелая обида.
Было видно, что здесь замешано что-то личное, но я не решилась пока тревожить эту неприятную для Маркуса тему. В конце концов, думаю, не последний откровенный разговор, и постепенно узнаем друг о друге все.
— Могу представить... Не думаю, что когда-либо понравится. Негативные эмоции вкусные, только если исходят от врага, но ты сам сказал, что мне воевать в Инферно не с кем. По крайней мере, издеваться над кем-то просто так, чтобы просто добыть эмоции, точно не собираюсь. А так, страх страху рознь. Например, Кей очень вкусно боялся тогда в лесу оставаться со мной наедине, опасаясь твоей реакции, но при этом явно наслаждался моим обществом, — фыркнула, вспомнив, и невольно зевнула — сказывались трудный день и бессонная ночь.
Сквозь стеклянные двери террасы вовсю светило солнце. Не удивлюсь, если время близилось к обеду. В конце концов, рассвет мы встретили еще у озера.
— Одно дело, когда отношения в принципе доставляют удовольствие, а другое, когда сами отношения — это насилие. Если любишь — вытерпишь от любимого почти что угодно и останешься счастлив, — пробормотал Маркус с какой-то затаенной тоской, похоже, вновь вспомнив что-то свое, и тут же вновь перевел тему. — Тайра, давай спать? Завтра договорим, ладно? Я понимаю, что у тебя должно быть много вопросов, но я все равно на все сразу ответить не смогу, да и не хочу. Лучше идти постепенно. У нас неделя чтобы узнать о друг друге больше, как и об Инферно. Ни к чему спешить.
— Ты прав, вопросов уйма, но я уже сама засыпаю. Пошли спать, — не стала спорить, еще раз зевнув, и сонно улыбнулась.
Уже засыпая на мягкой кровати в кольце теплых рук, услышала его шепот, преисполненный нежности:
— Спокойной ночи, Тайра…
Но ответить уже не успела, отправившись в царство снов с умиротворенной улыбкой на губах.
Тайра уже давно спала, а я до сих пор напряженно анализировал произошедшее за сегодня. Кровавая месть девушки действительно производила впечатление, но не потому как безжалостно горели ее глаза кровью врага, а потому, что в каждом ее движении угадывалась самая что ни на есть доминантная натура. Создавалось вполне реальное впечатление, что такая не будет искать чьего бы то ни было одобрения, не станет слушать кого-то, кроме себя. Такая подчинит, унизит, завладеет. Все в стиле верховных.
