Замерла, прислушиваясь к своим ощущениям. Но сейчас даже сама не могла сказать наверняка, какие эмоции испытывала помимо волнения и смятения. Я — и вдруг мама… Только-только свыклась с мыслью, что помимо брата у меня в жизни есть любимый демон, без которого я никуда, и которым, казалось, я никогда не смогу насытиться до конца, и тут вдруг это — плод нашей любви. Так странно…
Выключив воду, не вытираясь, вернулась в комнату к большому зеркалу на стене, где можно было осмотреть себя в полный рост. Некоторое время до боли всматривалась в свое отражение, пытаясь найти все же какие-то признаки того, о чем сказала Ариэль… Да и Маркус подтвердил, посмотрев на ауру.
Но, наверное, срок еще слишком маленький, чтобы можно было заметить какие-то явные признаки. Кроме шока, все так же плескавшегося на дне зрачков, ничего не увидела.
Переступив с ноги на ногу, вновь уже осознанно положила ладонь на пока еще плоский живот. До безумия захотелось вдруг удостовериться наверняка, что это правда, и увидеть ауру зародившейся жизни.
Я не испытывала никаких проблем с тем, чтобы посмотреть на ауру любого демона, да и не демона тоже. Но вот заглянуть, по сути, внутрь себя, ни разу не пробовала. По идее, не должно быть намного сложнее. Но решиться, почему-то, очень сложно.
Несколько раз вздохнув и выдохнув, сжала руки и сосредоточилась на собственной ауре. Зеркало в этом немного помогало, хоть и скорее психологически, ведь взгляд все равно был направлен «вглубь».
Поначалу из-за волнения никак не удавалось сосредоточиться. Постоянно что-то отвлекало, сбивало с концентрации, вновь всколыхнулась какая-то неуверенность. А затем я вдруг увидела-почувствовала заветный огонек ауры. Растерянно моргнула, неуверенная, что вижу именно его, но ощущая исходившее от него едва уловимое, но такое родное тепло, от которого вдруг защемило от нежности в груди, а по щекам почему-то потекли слезы. Бережно накрыла чуть подрагивающими ладонями живот, словно стремясь уберечь этот огонечек от всего на свете.
Тихо вошедший в комнату Маркус не сбил меня с концентрации.
— Ты видишь этот огонечек, видишь? — выдохнула со смесью удивления и радости. — Я ощущаю его тепло, представляешь? Он такой родной.
Маркус невольно улыбнулся в ответ, подходя ближе. Его взгляд чуть расфокусировался, когда он взглянул на ауру. По эмоциям вновь прострелило легким удивлением, ему, как и мне, явно было тяжело поверить, что это действительно случилось с нами.
— Он? — переспросил он чуть охрипшим голосом. — Думаешь, будет мальчик?
— Эмм… Он, огонечек… — растерялась я. — Пока это родной огонечек, думать о том, что в будущем он станет настоящим ребенком, мальчиком или девочкой, для одного дня все же слишком много по впечатлениям.
Немного нервно рассмеялась, но, как ни удивительно, эта мысль уже не внушала такой ужас, как с самого начала, да и Маркус, подхвативший мой смех, уже не выглядел напряженным.
— Не хочешь одеться? Нам вскоре собираться на ужин к маме, — добавил он значительно спокойнее, усмехнувшись.
— Не хочу, — покачала головой с лукавой полуулыбкой.
И, шагнув к нему, прижалась всем телом, нашарив губами его губы. Одарила самым нежным поцелуем, на который я только способна, попутно расстегивая пуговицы его рубашки, затем пояс штанов… Маркус тут же зарылся руками в мои волосы, с готовностью отвечая, в поцелуе передавая свою поддержку, готовность идти со мной до конца.
Быстро избавившись от одежды, бережно подхватил на руки и уложил на кровать, покрывая поцелуями каждый сантиметр моего тела, будто исследуя, знакомясь с ним, как впервые. Выгнулась с тихим стоном, когда его пальцы скользнули между моих бедер, дразня неторопливой лаской.
Потянулась к нему, перехватывая инициативу, и уже его стон наслаждения пронзил до глубины души, как только мои губы коснулись его соска, а язык принялся вычерчивать влажные дорожки на покрывшейся мурашками коже…
В этот раз у нас все было необычайно чувственно, наполнено каким-то внутренним трепетом и безграничной нежностью. И это просто сносило все барьеры, срывало крышу, заставляя плавиться от ласковых прикосновений любимых рук, пить его стоны, даруя ответные, будто играя на потаенных струнах души.
И оказалось так естественно, за миг до того, как меня накрыло ошеломительным оргазмом, прошептать:
— Люблю тебя…
И увидеть отражение этих слов в любимых глазах, поймать в шквале его эмоций, которыми меня накрыло, как лавиной, прочувствовать, как волны чувственного удовольствия пронзают уже его.
Некоторое время мы просто лежали рядом, переплетя пальцы наших рук, смакуя отголоски пережитого оргазма. Немного сдвинувшись, Маркус прижал меня к себе чуть крепче, а его ладонь накрыла мой живот очень естественным жестом, будто он так делал всегда.
— Нужно собираться на ужин… — вздохнул он после непродолжительного умиротворенного молчания.
— Угу… Как думаешь, твоя мама уже всем рассказала? — спросила, не торопясь выпутываться из его объятий.
— Ммм… Не думаю. Вначале точно захочет обсудить это в узком семейном кругу.
