— Послушайте, доктор Гентингтон. Если вы таким образом решили еще раз подчеркнуть мою аморальность, не стоит. Это перестает быть забавным.
— Мне что, раздеться, чтобы вы поняли, о чем я говорю? Предложить вам заняться любовью в церкви? На кладбище?
Вивиан положил руку на спинку кресла и улыбнулся.
— А если я попрошу вас раздеться, вы это сделаете?
Анжелика легко пожала плечами и принялась расстегивать верхние пуговицы халата.
— Почему бы и нет? Сегодня здесь жарковато.
— Не надо. Доктор Гентингтон, что на вас нашло? Не подумайте, что я хочу вас обидеть…
— А мне кажется, что хотите. Меня нервирует тот факт, что наше общение ограничивается вашими монологами о прелести греха и моими репликами о том, что вас надо сжечь на костре.
Дверь приоткрылась, и в кабинет заглянула секретарь.
— Прошу прощения, доктор Гентингтон, — сказала она, — к вам пациенты.
Анжелика бросила взгляд на наручные часы.
— Как всегда, на пять минут раньше, — констатировала она.
— Пожалуй, мне пора. — Вивиан подвинул кресло к столу. — Меня пациенты не ждут, но было бы неплохо последовать вашему примеру и разобрать бумаги. И, так как мы не закончили разговор, предлагаю продолжить его вечером.
— Отличная мысль. Приходите в гости. Джеральд уехал на пару недель, так что я буду одна.
***
Афродита стояла напротив витрины книжного магазина и изучала яркие обложки новинок.
— Почти ничего хорошего, — уведомила она Адама. — Когда ты закончишь роман? У меня целая куча друзей-писателей, но они так медленно пишут, что хочется выть в голос.
Ночные улицы города освещали фонари, но их молочный свет был слишком слабым, и создавалось впечатление, что темнота намеревается их проглотить. Немногочисленные прохожие торопливо проходили по мостовой, поднимая воротники и кутаясь в шарфы. Дождя не было, но от этого теплее не становилось — дыхание превращалось в пар, который исчезал во мгле и становился частью сумрака.
Афродита достала из кармана плаща бархатные перчатки.
— Тебе не холодно? — спросил Адам.
— Я люблю холодную погоду. И ночь тоже люблю. Я часто гуляю ночью.
— В одиночестве?
Она пожала плечами.
— Кого мне бояться? Вампиров? Маньяков? Серийных убийц? — Она достала сигареты и, прикрыв огонек зажигалки рукой, закурила. — Кроме того, все вещи не от мира сего вызывают во мне любопытство.
Адам понимающе кивнул.
— Не могу с тобой согласиться, но о вкусах не спорят.
— А почему бы тебе для разнообразия не поспорить? Или ты думаешь, что маньяк или серийный убийца — это что-то, что должно вызывать любопытство?
— У меня это любопытства не вызывает, но ведь все люди разные.
— Иногда мне хочется сказать, что ты скучен. Ты когда-нибудь задумывался о том, что в тебе интересного? — Заметив, что Адам собирается ответить, она остановила его жестом. — Нет, не для меня. Для самого себя. Другим наплевать, что ты о себе думаешь. Для себя ты когда-нибудь пытался ответить на этот вопрос? Не думая о том, какое впечатление ты произведешь на других людей?
— Нет, — честно ответил Адам.
— Вот тебе и ответ на твой давний вопрос о том, что меня связывает с доктором.
Они снова двинулись по тротуару в неопределенном направлении. Легкий ветерок шевелил волосы Афродиты — не собранные и не прикрытые беретом, они свободно лежали на плечах.
— Он производит такое впечатление не потому, что у него какие-то особенные взгляды на жизнь, а потому, что он хорошо осведомлен о самом себе. И каждый день задает себе новые вопросы на этот счет. Просто для других это зачастую не заметно. Да и не важно. Кому какое дело, что ты о себе думаешь? Когда мы с ним познакомились, он тоже у меня спросил: «Как ты думаешь, что в тебе интересного?». И я так же, как и ты, промолчала, потому что ответа на этот вопрос у меня не было.
— А потом ты на него ответила?
— Да. Но потом появились другие вопросы. — Афродита посмотрела на звездное небо и затянулась сигаретой. — Вначале мне было любопытно. Мне нравилось с ним разговаривать, в его обществе я чувствовала себя уверенно и спокойно. У меня было ощущение, что я могу спать с ним в одной постели обнаженной, но он и пальцем ко мне не прикоснется — настолько я ему доверяла. Ну, это, конечно, образное сравнение. — Она рассмеялась и посмотрела на Адама. — В то время я не могла думать о чем-то большем. Его предложение собрать вещи и переехать к нему оказалось для меня полной неожиданностью…
Афродита замолчала, разглядывая подвыпивших подростков, которые прогуливались по другой стороне улицы.
