– Господин Фельдман, вы же обещали мне, что сегодня не будете работать!
– Я обещал вчера в обед. А обед сегодняшнего дня уже прошел. Так что обещание я сдержал.
Молодая медсестра присела на стул возле кровати и положила на колени принесенные документы. Она смотрела на Адама в упор, но тот не повел и бровью – абзац был не дописан, и это означало только одно: он занят, и никто не вправе ему мешать.
– Нельзя так относиться к своему здоровью, господин Фельдман, – предприняла очередную попытку достучаться до пациента медсестра. – Мы получили результаты ваших анализов, и они оставляют желать лучшего. Я не говорю, что вы должны перестать работать. Но вам нужно
– Послушайте, сестра, – сказал он. – Вы можете говорить все, что угодно, но только после того, как я закончу главу. А потом мы с вами можем обсудить анализы всех пациентов в этой больнице.
Медсестра тяжело вздохнула и взяла первый документ, который принесла с собой.
– Тогда позвольте мне задать пару вопросов касательно вашего самочувствия. Результаты анализов, так уж и быть, с вами обсудит доктор.
– Доктор? – переспросил он. – Тот, что смотрел меня вчера?
– Нет, это был дежурный врач приемного покоя. Вас осмотрит ваш
– Задавайте свои вопросы. Надеюсь, вы будете краткой. Вы ведь хотите прочитать мой новый роман?
– Конечно, господин Фельдман! Мы все ждем вашу новую книгу! – И прибавила: – Но если вы не позволите себе отдохнуть хотя бы пару дней, то новую книгу придется отложить, и нам нужно будет долго ждать…
Адам нетерпеливо мотнул головой, и медсестра, закивав, снова склонилась над листами.
– Как давно вы были у врача в последний раз?
– Я был у врача вчера, в приемном покое, и этот идиот положил меня в больницу.
– Когда вы были у врача
– Не помню, – честно признался он и вернулся к рукописи.
– Как часто у вас болит живот?
– Часто, но кровью меня не рвало никогда. Повторюсь – до вчерашнего дня.
– Вы когда-нибудь посещали гастроэнтеролога?
– У меня нет ни язвы желудка, ни гастрита, если вы об этом.
– В последнее время вы замечали ухудшение в вашем самочувствии, господин Фельдман? Слабость, перепады давления, сонливость, снижение работоспособности? Что-то, что могло бы заставить вас обратиться к врачу?
– Вы шутите? Я не пойду к врачу, даже если мне приставят пистолет к виску.
– То есть, все было нормально, а потом вас начало рвать кровью, и вы решили поехать в приемный покой?
– А вы бы не поехали в приемный покой, если бы вас рвало кровью? Как по мне, так это
– Да, доктор? – ответила она на звонок. – Да, конечно. Прямо сейчас. Я здесь.
– Простите, – извинилась она. – Так на чем мы остановились?
– На том, что я поехал в приемный покой.
– По правде сказать, ваше состояние внушает опасения, господин Фельдман, – сказала медсестра. – Ни язвы, ни гастрита у вас нет. Но просто так никого не рвет кровью, думаю…
– Если вы еще раз повторите это, то я разозлюсь. Или вам нравится это говорить?
– Что вы, конечно, нет. Я не люблю, когда люди болеют…
– Вокруг вас болеют все, если вы не заметили. Если бы никто не болел, вы бы тут не работали. Так что же, вы не любите свою работу?
– Напротив, я очень люблю свою работу. Я люблю лечить людей. И я лечу их потому, что мне не нравится, когда они болеют. Люди должны быть здоровыми.
– А я думал, что врачи лечат людей потому, что хотят спасти мир. Оказывается, они лечат их просто потому, что они болеют… если следовать этой логике, я стал писателем потому, что не люблю, когда люди читают плохие книги. Но определенная доля истины в этом, конечно есть.
