Алисия прижалась к одной двери, Натан — к другой, а Калифа оказалась посередине и явно в неудобном положении. Она глубоко вздохнула и закрыла глаза. Натан тут же ощутил, как незримый поток эфира, текущий из недр планеты к Калифе, начал иссякать, медленно, но верно. При этом их подруга становилась прежней. За несколько секунд рысьи уши плавно исчезли, волосы стали русыми, а глаза — человеческими, серо-карими… Теперь это снова была Карина, которую все знали. К тому же и сидеть ей стало удобнее, когда перестал мешаться стеснённый юбкой хвост.
Изменение, «пересыхание» потока эфира произошло совсем не так, как когда Калифа воззвала к своим способностям. Ощущения в тот момент Натан сравнил бы с пробитием дамбы, из которой с ударом хлынула вода.
«Вот она действительно девиант, — подумал он, заметив, что Алисия пристально наблюдает за Калифой, вновь собравшей волосы в пучок и надевшей очки. — Ты ведь наверняка ощутила это намного острее меня, Алисия».
Автомобиль устремился к вокзалу Монъепьера, оставляя позади дом семейства Телива.
Каждый из беглецов признавал: все вопросы подождут, сперва необходимо спастись.
На базу военно-воздушных сил Аримана вторглись урилийцы, переодетые в форму ариманских солдат и военных полицейских. Через ворота их осознанно пропустили, а всех несогласных, попытавшихся задавать вопросы, закололи штык-ножами.
Вслед за солдатами из грузовиков спрыгнули урилийские лётчики — одни из лучших, способных не только управиться с самолётами в воздухе, но и сладить с их капризами на земле. Лётчики должны были проверить состояние ариманских бипланов, остававшихся на полуострове ещё с тех дней, когда он входил в состав Республики. Или до «напрасного бунта», как это называли сами урилийцы.
Другое отделение в это время занимало РЛС и отключало радар кругового обзора. Урилийцы опасались, что он с лёгкостью обнаружит звенья республиканских истребителей-штурмовиков — намного более современных самолётов, монопланов, с куда более мощными поршневыми двигателями… Самолётов, построенных из стали, в отличие от реечных, обтянутых прорезиненной тканью бипланов.
Урилийцы называли бипланы чуть ли не бумажными. Но именно эти аппараты должны были закрыть небо над полуостровом до прибытия штурмовиков.
Пока солдаты сражались с теми охранниками базы, которые не стали сдаваться, лётчики готовили самолёты к вылету.
Вскрыв очередной ангар, командир звена обнаружил экспериментальный истребитель-штурмовик, наполовину накрытый брезентом. Это оказался один из прототипов самолётов, которые нынче стоят на вооружении в Республике. Обшитый сталью планер, закруглённое на концах крыло, полностью закрытая остеклённая кабина, трёхлопастный пропеллер… Штурмовик не имел ничего общего с устаревшими бипланами.
Вскоре он выкатился на грунтовую взлётно-посадочную полосу.
Командир звена, взявший управление штурмовиком на себя, вновь проверил состояние мотора. Двигатель экспериментальной машины был менее надёжным, но более высокооборотным, позволяющим развивать куда большую скорость в сравнении с серийными образцами.
Когда шасси штурмовика оторвались от земли, его лётчик испытал столь знакомое и желанное, манящее чувство — ощущение полёта, ощущение свободы.
Следом в воздух поднялись бипланы.
Часть самолётов должна направиться на подавление нового анхальтского корабля, пока в бой не вступит флот, плывущий из республиканских вод. Другая часть полетит в Монъепьер, где окажет поддержку урилийцам и поможет выбить имперцев из города.
Автомобиль беглецов пробирался по ночному Монъепьеру. Клод старался держаться подальше от городского центра, из-за чего путь до вокзала мог занять больше времени.
— Центр уже за урилийцами, — пояснил Клод, поймав вопросительный взгляд Натана. — Они блокируют дороги. Тех, кто высовывается, силой загоняют обратно.
«Для «их же безопасности»? — хмыкнув, предположил Натан. — Уверяют, что всё образуется и нужно чуть-чуть подождать? Но самое главное — не слушать объявлений со стороны вокзала?»
Как ни странно, беглецов ещё ни разу не пробовали остановить. Но и Клод держался подальше от любых скоплений военной полиции, настоящей или нет. Похоже, расчёт на знакомые урилийцам номера машины всё-таки сработал.
«Или им просто не до проверки каждого автомобиля, пока идут бои с имперцами», — подумал Натан.
Клод постоянно смотрел в зеркала, пытаясь заметить погоню. Но также он украдкой поглядывал на отражения то раненого Натана, то той, которую совсем недавно все называли Кариной. Казалось, Клод опасался анхальтку, увидев, кем та является на самом деле.
Когда автомобиль был уже совсем недалеко от вокзала, Клод снизил скорость и стал внимательнее смотреть по сторонам.
— Странно… — пробормотал он.
— Что? — прошептал Бернард, занимающий место рядом с водителем.
Он напряжённо сжимал лежащий на коленях пистолет-пулемёт. Затем попытался выключить фонари автомобиля, но тут же получил по рукам.
— Не трожь! — рыкнул Клод.
— Но мы подъезжаем к вокзалу!