Натан был уже у выхода в дальний тамбур, когда его догнал Бернард.
— Ты знаешь, что буквально примагничиваешь кое-чьи взгляды? — с улыбкой поинтересовался тот.
— И чему ты радуешься? — Натан испытующе посмотрел на друга.
— Да какая муха тебя укусила, Нэйт? Уже ведь с самого утра сам не свой. Только и делаешь, что выстраиваешь стену, отгораживаясь от девчонок. Я-то вижу! Да и Алисия тоже.
Натан раздражённо вздохнул и спросил:
— Так зачем Принц вытащил меня из купе?
— Ла‑адно, зачёт. Уколол меня. Ты действительно так сильно не хочешь на Фестиваль? Зачем тогда согласился?
Натан виновато опустил голову и извинился. Тогда Бернард по-товарищески ткнул его локтем в бок и уже куда тише спросил:
— Что там с просьбой Клода, о которой ты говорил? Наш любимый капитан полиции наконец-то рассказал чего хочет?
— Угу… Я должен встретить некую Эзенштар и сопроводить её в Ариман. Уж не знаю, почему к этой дамочке такое внимание.
— Эзенштар?.. Это Карина Эзенштар, что ли?!
— Кто это?
— Да ты шутишь! — Бернард всплеснул руками. — Ты не знаешь? Серьёзно?
Натан покачал головой. Его ощущение, что эта поездка в Империю грозит мигренью, лишь усиливалось.
— «Просвещённые». Ещё помнишь таких? — продолжил Бернард. — Это группа, в которой поёт Катарина Айнзит. Эзенштар — их пианистка, а также соавтор текстов песен и музыки. Кстати, они с Катариной — двоюродные сёстры.
— Думаешь, Оливье попросил сопроводить их пианистку? Самому-то не смешно?
— Не знаю, друг мой, не знаю. Поговаривают, что Эзенштар покидает группу. Причём слухи эти появились совсем недавно.
— И ты думаешь, что столь известная особа прям рвётся на полуостров? — насмешливо поинтересовался Натан, позабыв о своей дружелюбной маске. — Не много ли чести?
Бернард тут же насупился. Но затем, смягчившись во взгляде, поинтересовался:
— А сам как думаешь? Не хотелось бы? Только давай начистоту, как фанат с фанатом.
— Это я-то фанат?
— Но ведь тебе понравилась их музыка?
На лице Бернарда появилась ухмылка.
— Если только музыка, — наконец-то признал Натан.
— Вот и славно! Ладно, так каков план?
Натан рассказал, что вечером должен встретить Эзенштар в ресторане «Поднебесная» и вернуться вместе с ней в Ариман, после чего показал полученные от Клода билеты.
— Кстати, обратно в одном купе с нами, — удивился Бернард. — Ну, если уж они от Клода… Так что, поспорим? А после концерта проверим, не слишком ли разыгралась моя фантазия?
Они ударили по рукам, и Натан вышел в тамбур, где наконец-то смог закурить.
«Многовато совпадений, — подумал Натан. Затем он вспомнил, что иногда замечал, как Карина ритмично перебирает длинными тонкими пальцами по столешнице. — Что-то у меня нехорошее предчувствие…
***
Бернард остановился перед занимаемым купе и вновь бросил взгляд на дверь в тамбур, за которой только что скрылся Натан. В этот момент поезд въехал в тоннель под Криинскими горами, и вагон тряхнуло. За окнами стало темно. Лишь редкие тусклые фонари мелькали на грубых стенах каменной тверди, укреплённых бетонными конструкциями или проржавевшими опорами.
Распахнув приоткрытую дверь, Бернард нос к носу столкнулся с Алисией. Она как будто уже некоторое время стояла рядом с выходом и, судя по тому, как дёрнулась, прислушивалась к разговору друзей. Однако Алисия раньше Бернарда вышла из ступора, возникшего из-за такой близости, и, ехидно улыбнувшись, спросила:
— Он назвал тебя Принцем?
— Да ну тебя!..
Поправляя очки, чтобы скрыться от взгляда Алисии, Бернард поспешил вернуться на место. Перед его мысленным взором при этом предстало воспоминание ещё со старшей школы…
Был яркий закат. Длинные густые тени стелились по земле. Высокая трава, которой поросли холмы окраин Монъепьера, волновалась на тёплом ветру. С ветви дуба, растущего на самом берегу небольшой речки, свисали верёвочные качели, и на них каталась задорно смеющаяся девчушка с тёмно-рыжими волосами…
Та самая, из-за которой появилось это прозвище — Принц.
Бернард вновь, но лишь на мгновение, устремил взгляд на подругу.
«И чему
Усмехнувшись, Бернард принялся разглядывать собственное отражение в окне.
«Так мне и надо, наверное… — подумал он. — Чёрт тебя дери, Натан! Это ведь ты заставил вспоминать подобное!»
За окном несущегося в Шансенхайм поезда была лишь тьма тоннеля…
***
Поезд шёл строго по расписанию, с единственной остановкой при выезде из тоннеля. Когда состав сбросил скорость и вынырнул на свет, пассажирам удалось как следует рассмотреть тяжёлые створки врат. Казалось, при малейшей опасности эти толстенные металлические плиты сомкнутся и раздавят всё, что окажется между ними.