Российская инициатива о введении миротворцев в зону конфликта между Украиной и непризнанными республиками ДНР и ЛНР не совсем удачна. Судить сегодня однозначно нельзя: это плюс или минус российской внешней политики, достаточно глубоко ли она прорабатывалась, каковы цели этой инициативы? С одной стороны, прочитывается такая логика этого российского шага: мы устали от Донецка и Луганска и как бы пытаемся передать проблемы Совету безопасности ООН, миротворцам и так далее. С другой стороны, конечно, очевидно и желание прекратить войну, жертвы, разрушения. Но нельзя было не просчитать одного – реакции Запада на российскую инициативу. Это просчитывалось довольно чётко, особенно в ситуации нынешней русофобии со стороны Запада. Прочитывалось то, что тут же попытаются эту инициативу использовать против России, как всё сегодня используют против России. Мы с вами говорили об этом и даже упреждали то, что сегодня может стать реальностью: наши недруги попытаются протолкнуть миротворческие силы на границу между Россией и непризнанными республиками. А это означает изменение статуса России во внутриукраинском конфликте. Уже сторонами конфликта становятся не ДНР и ЛНР, с одной стороны, и Киев с другой, а Россия и Украина. То есть то, чего добивается Порошенко, то, что говорят и за океаном, и в Европе, становится как бы фактом: Россия – агрессор, Россия в состоянии войны с Украиной или Украина в состоянии войны с Россией. Вот это – самое опасное, потому что ввод миротворцев на границу между Россией и Украиной – это признание факта агрессии со стороны России. И тогда меняется и наш геополитический статус, и отношение к нам мирового сообщества.
С другой стороны, если в пограничную зону будут введены миротворцы, то мы по сути дела предаём героический народ Луганска и Донецка, предаём их жертву. Мы по сути дела отдаём эти две непризнанные республики, их прекрасных людей на растерзание, на уничтожение, на геноцид. Вот в этом – ловушка для России. Поэтому говорить об инициативе как о положительной я бы не спешил.
Что может предпринять Запад и как ответит Россия? Россия последние годы, да и все лихие 90-е и «стабильные» 2000-е находится в состоянии какой-то отчаянной обороны. Нас всё время атакуют. Были некоторые моменты нашего контрнаступления: Приштинский бросок, признание независимости Абхазии и Южной Осетии, возвращение Крыма. Эпизодические контрудары мы наносим, а надо уже переходить в решительное наступление.
Закончились учения Запад-2017. Честно говоря, мне, начиная с июля, было стыдно за наше поведение – и Министерства обороны, и МИДа. На Западе начались осуждения этих учений, домыслы фантастические, бред Мацеревича, министра обороны Польши: в ходе учения будет применяться реальное ядерное оружие и так далее. Лжецы что-то плюнули в нашу сторону, а мы начали брифинги собирать да извиняться: да что, да нет, НАТО не противник для нас, мы против террористов тренируемся. Стали разъяснять, сколько подразделений задействовано в учениях и так далее. То есть мы наклонились, враги нас дожимают, и мы никак не распрямимся. И по сей час у нас всё извиняются, что мы никому не угрожали. Надо у китайцев поучиться, поучиться у Иосифа Виссарионовича Сталина, что нельзя сгибаться, во-первых, а во-вторых, надо давать решительный мощный отпор, переходить в наступление, в том числе в информационном плане.
Особенно на украинском направлении. Действует послевоенное международное соглашение о геноциде, где описывается, что есть геноцид и что обязано предпринять государство-член ООН для противодействия геноциду. Мы молчим об этом. Есть конвенция 1966 года о реализации права на самоопределение. И когда нас за Крым полощут, мы забыли и про Косово, и про объединение Германии – только оправдываемся. Нужно наступать повсеместно и не кланяться. Натовцы не стесняются, проводя учения, чётко заявлять: направлено против агрессии России. Мы же на учениях выдумываем каких-то мифических террористов, захвативших Минск или Москву. Зачем нам это нужно? Вот чего нам не хватает – наступательности. Лавров в ООН употребляет слова: надеемся, рассчитываем, призываем… Звучит оборонительно, а не наступательно. Эта серенькая позиция и отсутствие решительности заставляет нас опять пятиться, опять где-то в углу нас зажмут.
Как бы нужно было в этой ситуации поступить? Первое – провести консультацию в рамках Организации договора о коллективной безопасности: что ООН делает на Украине, зачем эта политическая структура существует. Заручиться поддержкой в вопросе о миротворцах. Уж я думаю, что и Александр Григорьевич, и Нурсултан Абишевич – все бы поддержали наше предложение выходить с консолидированной позицией.
Второе. У меня есть опыт работы с министрами обороны, когда заявление против американской глобальной системы ПРО мы на Совете министров обороны «шанхайской пятёрки» поручили делать таджикскому министру обороны, он с удовольствием это сделал. И сейчас: кто-то бы выступил с инициативой, а Россия поддержала, и у неё есть шанс для манёвра.
