Далее: XIX век, принимается в качестве законодательного акта так называемая «Теория границ» Ф. Тернера, узаконившая рабство и расизм. В ней утверждается, что дикие, варварские и не полностью варварские народы не имеют никаких прав, поскольку не являются политическими нациями. А вмешательство в дела этих «неполноценных» народов есть долг и обязанность Соединенных Штатов… Экспансия является тем средством, которое дает возможность подавить сопротивление, сохранять демократию… Так как дары земли не предложат себя сами, то первый идеал – завоевание». Теория «Предопределенной судьбы». Дж. Стронга (1885 г.): «Звезда христианства остановилась над американским Западом и здесь останется навсегда. Сюда, к колыбели молодой империи Запада, принесут дань все нации мира, как некогда они приносили свои дары к колыбели Иисуса. Мы держим ключи от будущего… Эта раса (англосаксы) предназначена, чтобы одни расы вытеснить, другие ассимилировать, и так до тех пор, пока все человечество не будет англосаксонизировано». Дж. Барджес, теоретик от геополитики, государственный деятель, (1904 г.): «Интервенция – право и долг политических наций по отношению к неполитическим, поскольку на стадии варварства не существует человеческих прав». Но главным геополитическим стратегом США, все же, считается адмирал Альфред Мэхэн (1840–1914), о котором мы говорили в первых частях. Думаю, стоит привести некоторые его мысли, тем более, что он высказывал «комплименты» и в наш адрес. Итак, цитирую адмирала: «Морская сила – особый тип цивилизации, предназначенной к мировому господству. У Америки морская судьба и эта «проявленная» судьба заключается на первом этапе в стратегической интеграции всего американского континента, а потом в установлении мирового господства». «Борьба с Россией, с этой непрерывной континентальной массой Русской империи, протянувшейся от западной Малой Азии до японского меридиана на Востоке, является для морской силы главной долговременной стратегической задачей»[84].
К «заслугам» адмирала следует отнести и его «научные» выводы о вечном противостоянии латинской и славянской рас. Развивая доктрину Монро (в части территориальной интеграции), Мэхэн требовал не допускать интеграционных процессов у противника… (Видимо, следуя заветам Мэхэна г-жа госсекретарь X. Клинтон, услышав предложение В. Путина о Евразийском союзе, нервно заверещала, что США этого не допустят –
Его цитата об участи русского народа заслуживает того, чтобы быть приведенной еще раз: «Приступить к овладению всею полосой Южной Азии между 30 и 40 градусами северной широты и с этой базы постепенно оттеснять русский народ к северу. Так как, по обязательным для всего живущего законам природы, с прекращением роста начинается упадок и медленное умирание, то и наглухо запертый в своих северных широтах русский народ не избегнет своей участи»[85].
Итак, в американской геополитике четко прослеживаются представление о своей богоизбранности, нацеленность на мировое господство, завоевание и ограбление других народов, явно выраженный расизм. Проявления «гуманистической» политики США в XX – начале XXI вв. прочувствовали на себе жители Лейпцига, Хиросимы и Нагасаки в 1945 г., Вьетнама – в 70-е, Ирака в 1991-м и 2003-м, сербы в 1999-м и т. д. Замечу только еще одну американскую страсть – уничтожать в первую очередь объекты мировой культуры: упомянутый Лейпциг, святыни Косово, Вавилона, Ливии, теперь Сирии. Такое вот хобби.
