Мир на изломе истории полностью

9 августа 2016 в Петербурге состоялась встреча Владимира Путина с президентом Турции Реджепом Эрдоганом. Многие политики и эксперты, как в Россищ так и за рубежом, предрекают ей роль «исторической» в отношениях Москвы и Анкары. Но что стоит за таким резким поворотом турецкого руководства в сторону Кремля? Тем более – после целой серии явно враждебных анти-российских действий, начиная с уничтожения нашего бомбардировщика Су-24 и зверского убийства летчика Пешкова протурецкими боевиками? На эти и другие вопросы военный обозреватель «КП» Виктор Баранец попросил ответить президента Академии геополитических проблем генерал-полковника Леонида ИВАШОВА.

– Леонид Григорьевич, так какая же «загадочная метаморфоза» произошла в российско-турецких отношениях?

– Чтобы понять причины такого резкого поворота Эрдогана в сторону России, нужно кратко проанализировать политику турецкой правящей элиты за последние несколько лет. Эрдоган стал проводником и одновременно заложником американской авантюры на Ближнем Востоке и в Европе. Сначала финансовый и нефтяной капитал США развязали геополитическую трагедию на Ближнем Востоке с целью поставить Европу и Азию в зависимость от ближневосточной нефти, контролируемой американскими компаниями и сателлитами типа Саудовской Аравии и Катара. Для самого же Ближнего Востока была уготована роль «региона хаоса» и источника террора, из которого дестабилизация направлялась в Европу, Азию, Россию. Для чего нужно было уничтожить режимы, связанные прочными отношениями с Россией, Китаем и Европой. А это Ирак, Ливия, Сирия и пытавшийся освободиться от американской «опеки» Египет при Хосни Мубараке. Плюс Иран, набирающий геополитическую мощь и противостоящий политике США и Израиля.

– А Турция в этих планах США какую играла роль?

– Ведущую. Не будем забывать, что Анкара, как член НАТО, держала под прицелом Кавказ, российский юг, черноморский бассейн, контролировала проливы. Именно с территории Турции развертывалась операция против Сирии, подавлялось курдское движение. Через Турцию двинулись в Европу миллионы беженцев. Эрдоган «добросовестно» отрабатывал американские установки. И эта политика привела к фактической изоляции Турции. Вместо провозглашенной Эрдоганом и Давутоглу политики «ноль проблем с соседями», Анкара получила на всех стратегических направлениях сложнейшие проблемы. Даже американцы стали рассматривать Эрдогана как «отработанный» материал. Да и на всякий случай держат у себя лидера военной и духовной оппозиции Гюлена. Эрдоган, оценив ситуацию, стал искать пути восстановления отношений с Россией. И как только он стал склоняться к принесению извинений за сбитый Су-24, в аэропорту Стамбула произошел трагический теракт, к которому, по политическим причинам, не могли быть причастны курды или ИГИЛ[88]. Это была прелюдия к госперевороту, который и последовал после решения Эрдогана вновь задружиться с Россией. Сегодня турецкому лидеру совершенно ясно, кто стоял за госпереворотом, как и ясно, что даже бежать из страны ему некуда, кроме России! Вот в чем причина такого разворота к нашей стране.

– Но зачем Эрдогану нужно было идти на обострение с Россией и сбивать российский самолет? И мог ли он самостоятельно принять такое решение? Я не верю, что пилот турецкого истребителя сам решил сбить Су-24. А тут еще экс-премьер Давутоглу перед встречей Эрдогана с Путиным явно решил прикрыть президента Турции и всю вину за расстрел «сушки» взял на себя. Как-то мутно все…

– Виктор Николаевич, мы с Вами много лет прослужили в центральном аппарате Минобороны, и знаем порядок принятия подобных решений.