Марина не умеет отказывать, всегда слушает жениха и мать, которые не позволяют девушке самостоятельно решать, как ей жить. Поэтому Марина привыкла во всём видеть минусы: даже на отдыхе она запомнила не море, а жару и толпы туристов. Неожиданное знакомство с одиннадцатилетней Соней, прикованной к инвалидной коляске, переворачивает не только её взгляд на мир, но и всю её жизнь. Ведь Соне всё кажется чудесным и удивительным. Теперь и Марина не может остаться прежней.
© Яковлева Н., текст, 2024
© Бирюкова А., Кучеренко А., ил., 2024
© ООО «Феникс», оформление, 2025
Мои пальцы впились в подлокотники. Я закрыла глаза и глубоко вздохнула. На-до отвлечься. О чём бы подумать? О чём? Нужно вспомнить что-то хорошее, а в голове пустота. Хотя нет, в голове то и дело мелькали страшные картины, которые я гнала прочь. Какие могут быть мысли, когда под ногами десять тысяч метров до земли. Если остальное время я хоть как-то себя контролировала, то после объявления посадки у меня началась паника. И зачем я только съела этот дурацкий рис и курицу?
Стюардессы попросили пассажиров открыть иллюминаторы. Куда проще было ничего не видеть. Хорошо, что моё место у прохода. Не понимаю, кто эти люди, выбирающие место возле иллюминатора? Сумасшедшие – что скажешь. О чём же мне подумать? О чём?
– О-о-о, не-е-е-т, мамочки! – борт накренился. Я зажмурилась. Вдох-выдох. – Дыши, Марина, дыши. – Самолёт выровнялся. На первых рядах расхныкался ребёнок, должно быть, как и у меня, заложило уши.
Толчок – шасси поцеловали посадочное полотно.
В салоне послышались аплодисменты, что разозлило меня ещё больше: мы же не в театре, дали бы самолёту остановить-ся, а потом хоть на ушах стойте. Боинг мчался по полосе, постепенно сбавляя скорость. Я не отпускала подлокотники, пока самолёт не встал как вкопанный. Даже следы остались на ладонях. Скорее на воздух! Ох, ещё эта толпа в проходе.
Стюардессы мило улыбнулись мне на выходе, а я машинально поблагодарила их за полёт и скорее выскочила на улицу.
– Ф-фух, я почти дома.
Металлический трап прогудел под ногами. Уверенным шагом я зашла в перро́нный автобус и включила телефон – надо вызвать такси. Мало того, что Артур не поехал со мной в отпуск, который мы так долго вместе планировали, так и в аэропорту не встретит.
– Дорогая, я перевёл тебе деньги на такси, доедешь домой с комфортом. А вечером с меня сюрприз, – пообещал он в трубку.
– Не нужен мне сюрприз, лучше бы я обняла тебя по прилёту, – расстроилась я.
– Мариночка, ты правда как ребёнок. У меня сейчас много дел на работе. Никак не могу. Такси привезёт тебя к дому, отдохнёшь с дороги, примешь душ, расслабишься.
– Ты говоришь как моя мама, – вздохнула я.
– Галина Владимировна – мудрая женщина. Поверь, тебе всё равно будет не до меня. Сама подумай. А вечером я заеду за тобой. Поедем поужинать в красивое место, побудем вдвоём.
В его словах было зерно истины, но почему-то мне не становилось от этого веселей и приятней.
– Угу, – промычала я в трубку.
Я попыталась найти номер такси, но телефон завибрировал у меня в руках, а на экране высветился номер Анжелки. Вот сумела она выбрать самый неподходящий момент.
– Маринка, привет. Ты уже вернулась наконец-то? Как я рада. Чего не звонишь? – послышался в трубке звонкий голос.
– Да я только с трапа сошла и включила телефон, чтобы такси вызвать.
Анжелка пропустила мои слова мимо ушей и затараторила дальше:
– Обязательно надо сегодня увидеться. Я так соскучилась. Ты бы видела, какой я вчера маникюр сделала – ты упадёшь. Мастер – золотце, я тебе дам контакты. Ну что, до вечера?
– Вечером Артур обещал мне сюрприз, – попыталась я ей возразить.
– Марина, он тебя что, не встретил? Опять работа? Ну и ладно, так даже лучше. Тогда я прямо сейчас к тебе приеду.
– Но я только…
– Маринка, столько надо тебе рассказать!
– Хорошо, приезжай, если хочешь, – согласилась я под её напором. Анжелка повесила трубку, и я, наконец, смогла вызвать машину.
Я захлопнула входную дверь.
– Как же хорошо дома!
Рвёшься вечно отдохнуть, вырваться из будней, мчишься куда-то далеко, а потом спешишь домой. Неделя – вот моя формула счастливого отдыха. Меньше – вроде и заметить не успеешь, а больше – начинается тоска.
Я отодвинула ногой чемодан к стене, скинула босоножки и пошла босиком. Несмотря на разгар лета, в квартире сохранилась прохлада. Плитка на кухне остудила мои ноги, привыкшие за две недели к горячему песку Беле́ка.
Я обожала своё гнёздышко – мою уютную квартирку с просторной кухней и крошечной спальней. Скоро год, как я переехала от мамы на съёмное жильё. Помню, мне так хотелось пожить одной, посмотреть, как это – ни от кого не зависеть. Но сама я бы не решилась – это точно. Хорошо, Анжела подсказала, что у знакомых сдаётся жильё, и уговорила съездить его посмотреть. Мама теперь не могла меня постоянно контролировать. Но мама есть мама, она всё равно пыталась это делать. Постоянные звонки, советы. Разумеется, она категорически возражала против моего переезда, и я ведь уже почти с ней согласилась, тогда-то и вмешался Артур. Он сказал, что я достаточно взрослая и могу жить самостоятельно, и мама вынужденно с ним согласилась. Пожалуй, только он и может её в чём-то убедить. У меня никогда не получается.