И точно на стену налетел. Как ни быстр был меч вендийца, клинок Рангара перемещался с еще большей скоростью, успевая отражать все удары, даже самые заковыристые и хитрые. Однако очень скоро Рангар убедился, как трудно работать в незнакомой технике. Там, где клинок вендийца послушно скользил, будто являясь продолжением его руки, Рангару приходилось тратить непозволительно много сил и энергии, чтобы прервать, остановить это скольжение, отбросить назад несущий смерть металл. Впечатление было такое, что удары юркого, почти невесомого и в то же время бьющего с вызывающей уважение силой меча противника Рангару доводилось отражать прутом из свинца.
Разрази меня молния, подумал Рангар, вот что значит работать в чужой технике! Так недолго и иссякнуть…
Тем не менее очередной, еще более мощный и изобретательный натиск Керчермара он отразил, по-прежнему не отступив ни на шаг. Глаза вендийца уже не смеялись, в них холодно плескалась ярость пополам с удивлением.
Трибуны, всколыхнувшись, завыли и заулюлюкали, предчувствуя возможную сенсацию. Но как раз в этот момент очередная микроскопическая неточность в отражении очередного выпада Керчермара стоила Рангару раны на правом боку.
Он быстро отступил на два шага; кровь окрасила пробитые доспехи и закапала на песок и опилки Арены. Сквозь плотный гул трибун Рангар услышал – чудом, как когда-то на острове Курку, – тонкий вскрик Лады… И тогда клинок в его правой руке на миг превратился в тускло-фиолетовый мерцающий диск, и паникой вспыхнули глаза вендийца – меч его, вырванный чудовищной силой из руки, оказался отброшенным далеко за красную черту.
Ликующий рев трибун ударил по барабанным перепонкам Рангара. И в этот момент из-под забрала Керчермара раздался его царапающий голос, который только Рангар и мог расслышать в бушующей вокруг вакханалии звуков.
– Это… ты! Именуемый Рангаром Олом! Я узнал тебя по описанию! Ты – государственный преступник! Я отказываюсь драться с тобой!
Рангар неуловимым движением сблизился с Керчермаром, уже начавшим поднимать руку, чтобы привлечь внимание судьи, и нанес два удара, которые не заметил никто из-за их немыслимой быстроты, и вендиец рухнул у его ног.
Бой был окончен.
По сравнению с ревом, потрясшим Арену и окружающие горы в этот миг, все предыдущие шумы могли показаться шелестом дождя по сравнению с грохотом водопада.
…Улизнуть с Арены незамеченным Рангару удалось только благодаря своему специфическому умению.
А спустя некоторое время друзья встретились в гостинице. Прежде всего, не реагируя на протесты Рангара, Лада и Тангор занялись его раной. Она хоть и оказалась неглубокой, выглядела скверно и сильно кровоточила. Вначале Тангор заклинаниями остановил кровь, а затем уже Лада тщательно промыла рану, наложила целебную мазь и туго обмотала туловище Рангара куском чистой белой ткани.
– Интересно, – сказал Рангар, – чары во вред на меня не действуют, а на пользу – пожалуйста!
– Много не разговаривай, – командирским голосом сказала Лада. – И немедленно марш в кровать!
– Какую кровать! – возмутился Рангар. – Нам ехать пора!
Но Ладу поддержали и Тангор, и Фишур; в конце концов Рангар сдался и улегся под одеяло. Впрочем, его вряд ли бы заставили сделать это и трижды по трое, но он внял аргументу Фишура:
– Сейчас по городу рыщут тысячи любителей-фанатов, – сказал он, – и все ищут Маску-победителя. Отъезд в данной ситуации может быть… э-э… затруднительным. И что крайне нежелательно, может вызвать повышенный интерес к нашим персонам. Выезжать надо завтра ранним утром, до рассвета. А пока целесообразно и носа не показывать из гостиницы.
– Ладно, – сказал Рангар, – убедил. Кстати, сколько вы выиграли?
– Двадцать одну тысячу золотых литаров! – с гордостью сообщил Тангор. – Ты молодец, Рангар. И ничего, что применил свой прием, никто ничего не заметил, я уверен. Я сам бы не понял, если бы не знал тебя.
– Кое-кто понял, брат, – сказал Рангар. – Сам Керчермар, например. Он даже хотел остановить поединок. Видать, слух обо мне докатился и до столицы…
– Надеюсь, в сложившейся ситуации ты изменил своему намерению и убил вендийца? – осведомился Фишур.
– Нет. Я сделал все, как задумал. Керчермар жив, но очнется нескоро… в лучшем случае завтра к вечеру.
– О-о-о!.. – горестно протянул Тангор, подняв очи горе. – Еще один смертельный враг, и он знает тебя… Да и жандармам наверняка расскажет… Ну почему, почему ты не убил его?
– Потому что мне надоело убивать, – огрызнулся Рангар и отвернулся к стенке, натянув до ушей одеяло. – И вообще, я потерял много крови и хочу спать.
Тангор печально покачал головой и посмотрел на Фишура. Тот развел руками – мол, я же предупреждал… Потом они ушли, и у постели Рангара осталась только Лада. Она присела на краешек кровати, и по ее щекам медленно скатились две слезы.
