После завтрака друзья вынуждены были разделиться. Фишур быстро нашел общий язык с ресторанным виночерпием, и тот имел неосторожность пригласить новоиспеченного приятеля на экскурсию в местные погреба. Появились они примерно через два тэна, вдрызг пьяные, причем виночерпий постоянно падал и при этом ржал, как тарх, а Фишур столь же регулярно спотыкался о него и, пытаясь удержаться на ногах, цеплялся за стены и при этом бодал их головой, да так ловко, что сбил несколько лепных украшений. Говорить он не мог и только молодецки ухал, когда очередной шедевр зодчества с хрустом отлетал от стены в непредсказуемом направлении. Немногочисленные утренние посетители ресторана быстренько ретировались – видимо, зрелище было не по их нервам, официанты бестолково носились туда-сюда, не рискуя, однако, приближаться к живописной парочке, а ошарашенный метрдотель лишь трагически воздевал очи горе, что-то шептал (наверное, заклинания) и горестно качал головой (когда очередное заклинание не помогало).
Рангар, Тангор и Тазор вскочили из-за стола и некоторое время молча наблюдали, как веселится их блистательный и благородный друг. Потом Рангар пробормотал несколько слов на языке, никому неизвестном на всем Коарме, подошел к Фишуру и, мрачно бросив Тангору и Тазору: "Подождите меня на улице", взвалил в очередной раз крепко ухнувшего Фишура на плечо и порысил из ресторана.
Через пол-итта Рангар вышел из гостиницы к ожидавшим его друзьям.
– И смех, и грех, демон его дери, – буркнул он. На лице Рангара хмурь отчаянно сражалась с гомерическим хохотом.
– Куда ты его дел? – спросил Тангор, кусая губы.
– Занес в свой номер, сунул в ванну и открыл холодную воду, – и в этот момент хохот победил.
…Смеялись они долго. У Рангара текли слезы и болели мышцы живота, тибериец осип, но продолжал извергать отрывистые сипло-хриплые звуки, более приличествующие пожилому берху, да и у рыцаря тряслись плечи и отлетела какая-то пряжка на доспехах.
Отсмеявшись, они уже хотели взглянуть, как там Фишур, но сзади неслышно приблизился метрдотель и деликатно кашлянул.
– Простите, я не хотел прерывать ваше искреннее веселье, – грустно произнес он, – тем более что вам после этого будет, вероятно, не до смеха, – с этими словами метрдотель протянул Рангару листок с написанными цифрами
– Что это? – слабым голосом спросил Рангар.
– Счет за убытки, – еще печальнее сказал метрдотель. – И это только половина, поскольку я человек справедливый и вторую половину предъявлю нашему виночерпию… когда он проспится.
Смеяться Рангар уже не мог, поэтому только махнул рукой и, согнувшись и держась за живот, побрел к входу в гостиницу.
Холодная вода помогла лучше магии – Фишур, слегка очнувшись, таки ухитрился закрыть кран, но из ванны вылезти то ли не смог, то ли не захотел, и теперь спал в ней, свернувшись калачиком.
Вздохнув, Рангар перенес его на кровать, раздел, уложил под одеяло и вышел из номера, не забыв запереть дверь.
– Спит, – на безмолвный вопрос Тангора и Тазора ответил Рангар. – Пошли, теперь наша очередь веселиться.
Когда, вдоволь нагулявшись по чудесному городу, они возвратились в гостиницу и Рангар вошел в свой номер, открыв дверь волшебным ключом, Фишур уже сидел на кровати. Он был хмур, зол и помят лицом.
– Да, друг мой Фишур, – со вздохом произнес Рангар, – сегодня утром ты меня изрядно удивил… поразил даже! Я никогда не мог подумать, что…
– Что дворянин может напиться, как хрюл, – перебил его Фишур, стукнув себя кулаком по колену.
– Нет, что у дворянина такая крепкая черепушка, – сказал Рангар, невольно усмехнувшись.
– Ладно тебе уж… не издевайся. – Фишур с тоской поглядел в окно. – Знаешь, как она болит, моя головушка? И кстати, от этого есть только одно лекарство…
– Нет, Фишур, ты неисправим! – покачал головой Рангар. – Я думал, что ты теперь долго вина в рот не возьмешь.
– А зачем в рот? Я прямой наводкой в желудок.
Рангар тяжело вздохнул и вытащил из-за пазухи бутылку с искристой янтарной жидкостью.
– На, лечись, но не увлекайся.
Фишур взбодрился на глазах.
– Ты настоящий друг, Рангар! – сообщил он в промежутках между глотками.
– Иди приведи себя в порядок, вечерком еще погуляем уже вчетвером. Сегодня тебя явно не хватало. С Тангором о красотах архитектуры не больно поговоришь, а рыцарь… что с него толку?
– Молчит?
– Молчит, демон его побери.
– Хочешь, чтоб заговорил?
– Спрашиваешь!
– Ладно, я что-нибудь придумаю.
– Да ну! Тогда с меня бочонок вина.
– Ловлю на слове!
– И когда же он заговорит?
– Думаю, дней через десять.
– Согласен!
– Бочонок, кстати, можешь купить сразу. Очень уж вина тут славные.
– Ладно, ладно, разбойник, ты сходи-ка в ресторан и заплати за убытки, а то метрдотель счет выписал.
– Ох, не вспоминай, Рангар… – Фишур поморщился. – Вся беда в том, что у них тут слишком богатые погреба. А у меня принцип: попробовать надо все.
– Я предполагал, Фишур, что дворяне – люди принципа, но не до такой же степени!
– Все, я пошел. А то ты совсем заклюешь бедного больного Фишура.
– Как говаривал один мои знакомый, головная боль с похмелья не болезнь, а дурость.
