хозяйстве и разделении труда мы выполняем роль поставщика ресурсов, которые служат
обеспечением чужой резервной валюты, то при должном целеполагании мы могли бы стать
«акционерами» собственной резервной валюты, обеспеченной ценностями, которые в
ближайшие годы станут дефицитными и будут расти в цене. Это в том числе мой ответ тем, кто в
региональных объединениях видит ущемление суверенитета. Выйти из роли колониального
поставщика ресурсов для обеспечения чужой валюты и стать «совладельцем» своей валюты,
пусть и «на паях» с ближайшими соседями, – это скорее шаг на пути возвращения себе
утраченного суверенитета, а вовсе не отказ от него, ведь невозможно отказаться от того, чего у
тебя в каком-то смысле как не было, так и нет.
Остается вопрос: а возможно ли это? Чисто с экономической точки зрения – возможно. По
продовольствию Казахстан еще 30 лет назад был одной из житниц СССР и кормил не только
себя. По энергоресурсам также вопросов нет. С точки зрения логистики, транспорта и
коммуникаций, Казахстан может капитализировать свое уникальное географическое положение
центрального звена Великого Шелкового пути – тут нам сама география дает ресурс и
возможность. Таким образом, экономические предпосылки и возможности есть, дело за малым
– политической волей воплотить возможности в реальность. И наличием твердого намерения
отделить зерна от плевел в таком вопросе как евразийская интеграция.
Ж о ма рт Е р таев
В к а кой зоне находится б анковская
с и с тема Казахстана,
и л и По факту б анки и грают на фиксацию
р о ли страны как с ырьевого поставщика
Проезжая развязку на Аль-Фараби – Навои, поймал себя на мысли, что не ностальгирую по
прошлому виду этого перекрестка, а легкое раздражение от стройки, которую долгое время надо
было объезжать, сменилось удовлетворением от результата: пропускная способность
повысилась, и ездить стало удобнее. И это главное. Пожалуй, так и в любой сфере жизни. Если
смиряешься с временным дискомфортом, важно знать и верить, что сегодняшнее неудобство
воздастся в будущем большим благом. Это характерно для всех сфер жизни и бизнеса, в том
числе и для финансового сектора.
Стоит отметить, что за последние годы многие крупные банки пережили или полную, или
частичную смену собственников и, соответственно, топ-менеджмента. Это и приход иностранцев
в такие финансовые институты, как «Банк ЦентрКредит» и «АТФБанк», и установление
государственного контроля над «БТА», «Альянс Банком» и «Темiрбанком». И если раньше тот или
иной банк четко ассоциировался с тем или иным конкретным лицом или группой бизнесменов,
то сегодня это далеко не так. И прошлые «звезды» банковской аллеи славы из числа топ-
менеджеров ведущих банков также ушли в тень. Является ли такая ситуация более естественной,
чем кредитный бум и в целом банковский расцвет 2000-х годов? Ответ на этот вопрос надо
искать не в текущих реалиях, а в понимании ситуации в целом и тенденций, которые ею
управляют. Ведь фактически наша банковская система находится в зоне повышенной сейсмики,
и процессы переформатирования банковского ландшафта идут полным ходом.
Тенденции мировые и казахстанские в чем-то схожи, но в отдельных показателях весьма
отличны. Таково, например, различие между нашими и мировыми трендами в динамике
соотношения между активами банковской системы, ВВП и внешней задолженностью республики
за последние лет пять. По итогам 2011 года отношение активов банков к ВВП снизилось до 50%,
что соответствует уровню 2004 года, в то время как, например, в 2007 году оно достигало 92%.
И все это на фоне бурного роста ВВП до $186 млрд в 2011 году, что более чем в 4 раза
превышает уровень 2004 года и в 1,8 раза – уровень 2007 года.
При этом, несмотря на все перипетии мирового финансового кризиса, внешний долг
республики продолжал плавно расти и составил $123,8 млрд в 2011 году параллельно с
увеличением доли так называемой межфирменной задолженности до почти половины от
размера внешнего долга частного сектора. В то же время внешний долг казахстанских банков
снизился весьма существенно – с $46 млрд (2007) до $14,6 млрд (2011).
Что кроется за этим нагромождением чисел? Если коротко, то речь идет о снижении роли и
места банков в экономике Казахстана. Какие эффекты имеет этот процесс? Такая тенденция
уменьшает шансы на развитие для тех отраслей экономики, которые не связаны с экспортом
природных ресурсов. Рост внешнего долга Казахстана и межфирменной задолженности четко
указывает на источник финансирования экспортно ориентированных отраслей. В то время как
любые форумы, посвященные проблемам малого и среднего бизнеса, акцентируют внимание
прежде всего на дефиците денег.
Лично мне не нравится это определение – «малый и средний бизнес». Не нравится, потому что
обходит стороной или даже принижает тот факт, что именно малый и средний бизнес в любой
