Он нашёл склянки с кровью в нижнем ящике стола, ничуть не удивлённый их расположению. Дом, где они скрывались, находился в центре какого-то крупного города и целиком и полностью напоминал человеческое жилище. Изредка госпожа даже готовила что-то на кухне и заставляла их есть, но чаще всего они лакомились чужой кровью и плотью. Иснан до сих пор помнил кровь феи, погибшей не так давно: госпожа Ситри позволила ему попробовать лишь три капли, но их хватило, чтобы он ощутил разницу в силе чар у убитой феи и Аннабель.
Иснан был уверен, что Маракс, за весь их разговор так и простоявший в одних брюках, провожал его хищным взглядом. Не будь Ренольда, Маракс бы растерзал его на мелкие части, а после выбросил их ноктисам на съедение. Маракс никогда не называл причин своей неприязни к нему, но Зепар шутя говорил, мол, Иснан слишком плохой воспитанник, а из Маракса никудышный старший брат и уж тем более отец.
«Вновь провоцируешь его».
Иснан остановился возле окна в длинном коридоре. Окно выходило на оживлённую улицу, по которой тащились машины, застрявшие в пробке, и бежали люди, напоминающие букашек, но смотрел Иснан не них, а на Ренольда, появившегося вместо отражения. Тёмные волосы аккуратно зачёсаны назад, взгляд фиолетовых глаз рассеян, сиреневая кожа тусклее, чем Иснан помнил — казалось, будто с каждым разом, когда Ренольд решал всё же обратить на него внимание, он увядал. Неизменным оставалась только странная одежда с вырезом едва не до середины живота и сверкающая, как ночное небо. И, конечно же, чёрная полоса на шее вместо настоящего ошейника.
Иснан не знал, почему эта полоса не исчезает, и Ренольд не давал конкретного ответа. Он также не говорил, почему, появляясь во плоти, никогда не размыкал губ и всегда общался только мысленно.
На все вопросы демона у него был лишь один ответ: «Думай. Все ответы давно перед тобой».
— Он заслужил, — тихо ответил Иснан, продолжив идти по коридору.
Отражение Ренольда двигалось вместе с ним и всего несколько секунд спустя стало появляться на любой отражающей поверхности.
«Тебе не кажется, что когда-нибудь он просто убьёт тебя?»
— Пока ты со мной, не убьёт, верно? — показав клыки, уточнил Иснан.
«Ты в этом уверен?»
Ренольд тоже улыбнулся, но совсем печально. Он всегда выглядел до того меланхолично, что Иснану было тошно смотреть на него.
«Вновь эксперименты с кровью?»
— Я на пороге прорыва.
«Ты на пороге катастрофы».
Иснан слышал это чаще, чем «щенок» от Маракса или шутки от Зепара о том, что он у них не только перевёртыш, но и подкидыш. Ренольд постоянно говорил, что Иснан на пороге катастрофы, с того самого дня, как демоны убили Аннабель и подчинили его себе. Бесполезно было просить Хайбаруса избавить Иснана от этих речей — если бы Ренольд хоть раз обошёлся без них, демон бы подумал, что его сакри подменили.
«Сколько ещё ты будешь отрицать свою память?»
Иснан ногой толкнул дверь в комнату, выделенную ему под эксперименты с кровью. Пока что он ограничивался малым: изучал саму кровь, тратя не больше капли из каждого сосуда, добытого огромной ценой, и учился использовать её вместе с собственным хаосом. Иногда госпожа Ситри позволяла использовать ноктисов, которых после Маракс создавал заново. Должно быть, это ещё одна причина его неприязни.
Но Иснану было мало. Одно дело — экспериментировать с кровью ноктисов, и так состоящих из хаоса, и совершенно другое — с иными существами, кровь которая отличается от крови тёмных созданий. Кровь всех смертных, убитых до этого дня, госпожа Ситри использовала для оказания помощи одному из высших тёмных созданий, поймавшего в ловушку их врага — это всё, что Иснан знал. Ренольд наверняка понял больше, но не говорил ему, наказывая за всё и ни за что одновременно.
— Может быть, не будешь ворчать, а поможешь? — пробормотал Иснан, аккуратно расставляя сосуды с кровью на заваленном всяким хламом столе. Где-то были пятна засохшей крови, где-то — клыки и когти ноктисов, почти превратившиеся в труху. Где-то даже были листы из числа старых записей Махатса, которые сумел украсть Хибай из дома одной из жертв. Иснан с позволения госпожи взял их, думая, что там сможет найти подсказку к своим экспериментам, но информация оказалась бесполезной.
«Хочешь, чтобы я помог? — переспросил Ренольд, отражение которого застыло на поверхности одного из окон. — Что ж, есть шанс, что я помогу. Но для начала ты поможешь мне».
— О чём…
Иснан едва не закричал, когда Ренольд силой выхватил у него контроль над телом. Обычно он не был таким смелым и решительным, сакри предпочитал молча наблюдать и лишь надоедать своими советами да упрёками. Иснан был готов поклясться собственными рогами, что для этого фокуса Ренольд копил силы очень долго.
— Что ж, — произнёс Ренольд уже его губами и его голосом, заперев Иснана внутри, — нужно встретится кое с кем. Не окажешь милость?
Иснан хотел зарычать, но не смог выдавить ни звука. Рука против его воли поднялась и раскрыла портал — прямо посередине комнаты. Ренольд, выдавив смешок, шагнул через границу, разделяющую два пространства, и тут же закрыл портал.
