Диона сжала губы в тонкую линию, боясь засмеяться. Ситуация была просто ужасающей, но её нервы были натянуты, как струны, и вид Энцелада, пытавшегося не только остановить Лукрецию, но и не пострадать из-за неё, добивал её окончательно.
— Если ты не угомонишься, я тебя просто вырублю, — громко прошипел Энцелад, прижимая брыкающую Лукрецию к груди.
— Отпусти! — хрипло выкрикнула девушка, яростно замотав головой. — Она там, отпусти!
Сердце Дионы почти сжалось. Шерая сказала, что на момент возгорания внутри здания были люди, но неизвестно, успели ли они спастись — и только один человек, если верить магии, уже сгорел дотла. Несколько минут назад Салем, кошка, везде таскавшаяся на Рокси Гривелли, юркнула в ещё горящее здание, будто хотела лично во всём убедиться.
Лукреция, должно быть, верила, что, кто бы ни был внутри, он всё ещё жив. Однако Лукреция работала среди землян и, будучи единственным магом среди них, в момент возгорания находилась не здесь. Она появилась чуть позже Йозефа с эльфами и сумела отбиться почти от каждого, кто пытался помешать ей попасть внутрь. От каждого, кроме Энцелада, которому Шерая приказала утихомирить девушку.
Знания Дионы в области магии и хаоса были значительно уже, чем у настоящих магов, однако она знала, что из такого пожара никому не выйти живым. И Салем, спустя мгновение появившаяся возле её ног, только подтвердила это.
Заметив застывшую кошку, прижавшую все три хвоста к лапам, Лукреция истерично закричала и забилась ещё интенсивнее. Как бы долго ни угрожал Энцелад, он бы не навредил ей, Диона это знала, и оттого смотреть на его попытки было ещё сложнее. Физически он был намного сильнее Лукреции, даже слабые вспышки её лазуритовой магии не причиняли ему вреда, зато это делали хаотичные удары ногами и руками, длинные ногти Лукреции и её зубы, которыми она пыталась укусить его.
Диона присела на корточки возле Салем и пробормотала:
— Ты нашла что-нибудь конкретное?
Салем подняла на неё голову и шевельнула хвостами, возле которых будто из пустоты появился пластиковый бейдж красно-жёлтого цвета. Сглотнув, Диона взяла его, удивляясь сохранности, отряхнула от пепла и сажи и прочитала имя, написанное на нём.
Лукреция затихла, заплаканными глазами уставившись на неё. Краем глаза Диона заметила, что никто не решает приближаться к ним — никто и не умел правильно преподносить печальные новости так, как Эрнандесы. Рыцари привыкли думать, что Энцелад всегда знает, как правильно сказать о чьей-либо гибели, и Диона была уверена, что эта их общая черта, привитая ещё отцом, всегда бывшим больше командиром, чем родителем, но теперь сомневалась.
Лукреция выжидающе смотрела на неё и, кажется, не обращала внимание даже на Энцелада, крепко державшего её и не позволявшего броситься в огонь. Заметив, как он медленно кивнул, Диона сделала неуверенный шаг вперёд и тихо сказала:
— Мне жаль, но Ирен не выжила.
Лукреция смотрела на неё, не мигая, и будто ждала продолжения. Но Дионе больше нечего было говорить. Пластиковый бейдж с надписью «Ирен» был не только в пепле и саже, но и крови. Будто кто-то намерено оградил его от огня, чтобы он не пострадал и был найден.
Лукреция всхлипнула и тяжело осела на землю. Энцелад отпустил её — он, если быть совсем уж честным, и пытаться остановить её не должен был, не говоря уже об утешении. И теперь, когда Лукреция оставила попытки добраться до горящего здания, ему не обязательно следить за ней, как за малым ребёнком.
Диона не представляла, что ей делать. Она так часто встречалась со смертью, что привыкла к ней — и только раньше, ещё в Кэргоре, когда была недостаточно зрелой, она плакала, получив известие о смерти близкого человека. На похоронах дяди Тороса она плакала так сильно и долго, что Энцеладу весь вечер пришлось быть рядом и успокаивать её. Они редко виделись с дядем Торосом, но Диона плакала так, будто знала его всю жизнь.
Вторжение и коалиция научили её держать эмоции под контролем и жить с мыслью, что смерть всегда рядом. Рыцари, искатели и эльфийские охотники погибали чаще остальных, ведь они всегда были в первых рядах и никогда не уклонялись от сражений. За двести лет Диона видела столько смертей, что они уже не должны были её трогать, но почему-то трогали. А ведь она даже не знала, кто такая Ирен.
Переборов себя, Диона подошла к Лукреции и протянула ей бейдж. Маг вцепилась в него, прижала к груди и тихо заплакала, опустив голову.
Дионе потребовалась почти минута, чтобы взять себя в руки и отойти от Лукреции.
— Йозеф нашёл источник, — тихо сообщил Энцелад.
Диона обернулась к зданию и увидела, как огонь начал утихать. Становились видны обвалившиеся конструкции и тела демонов, которых рыцари оттеснили внутрь.
— У тебя кровь.
