В тринадцать врач сказал, что у Алекса симптомы ананкастного расстройства, однако оно не может проявляться с разной периодичностью и из-за шокирующих событий. Его отец Август сделал всё возможное, чтобы никто в коалиции об этом не узнал, и заплатил огромную сумму магу, поработавшему над врачом — чтобы тот не болтал, разумеется. То ли отца не устраивало, что у Алекса могло быть расстройство личности, то ли вовсе не считал это важным.
Сам Алекс относился к этому довольно скептически. В тринадцать ты полностью доверяешь родителям и в большинстве случаев делаешь то, что они говорят. К тому же, Алекс слишком часто слышал что-то вроде: «Это не может то появляться, то исчезать, значит, это просто особенность твоего характера», и принял это за правду, в связи с чем, по прошествии лет, справляться с моментами, когда его переклинивало, становилось сложнее.
Когда это случалось, Алексом овладевала паника. Он хотел контролировать ситуацию, чтобы ничего сверхъестественного и опасного не случилось, чтобы никто не пострадал, но с трудом мог что-либо сделать. Он был упрям, поглощён мелкими, ненужными деталями и хотел, чтобы всё вокруг было идеально. Его перфекционизм мог раздражать Рокси и отца, что казалось странным в случае с отцом, ведь он-то точно помнил, как присутствовал при консультации Алекса с врачом, он же наказал Алексу никому в их семье об этом не говорить. «Чтобы не беспокоить», — так сказал отец, и Алекс поверил ему. Это был тот самый случай, когда решение родителей казалось самым приемлемым и правильным.
Даже несмотря на то, что Рокси могла раздражаться из-за любой мелочи, — в частности из-за того, что у неё было два старших брата, пытавшихся защитить её от всего и всех, — порой её реакция задевала Алекса. Он этого, разумеется, не показывал. У Рокси были свои проблемы, и он не хотел добавлять ей причин для беспокойства. Но когда им стало известно, что концентрация хаоса на территории «Холлоубриджа» превысила максимальную отметку, установленную Эйлиш… Алекса переклинило. Опять. Он только-только начал успокаиваться после смерти Рика, только начал возвращаться к себе обычному, не пытающемуся взять всё в свои руки, когда едва не потерял Рокси. Даже удивительно, что он не умер из-за волнения и не задушил Рокси в объятиях. Но удивительно, что она не стала возмущаться.
Рокси разобралась с демоном в «Холлоубридже» чуть больше двух недель назад, — ровно шестнадцать дней назад, если быть точнее, — и с тех пор почти всё время торчала дома. В качестве извинения за неспособность оказать помощь вовремя Эйлиш лично позаботилась об её ранах и приготовила все отвары, которые Рокси должна была пить. Алекс слышал, что после её полного выздоровления отец хочет обратиться к мистеру Сандерсону с официальным предложением о принятии Рокси в Орден, но сама Рокси почему-то была недовольна. Всё говорила, что лучше бы провела это время в особняке Гилберта, ведь Марселин — лучшая целительница всей коалиции.
Один раз, когда Себастьян пересёкся с ним в архивах дома, — он постоянно был занят своим поиском, о котором ничего не говорил, — на вопрос о том, почему их сестра так хочет провести время в особняке Гилберта, он хмыкнул и даже рассмеялся.
— Ты серьёзно? — спросил он, проигнорировав мгновенно загоревшийся интересом взгляд Зельды Сулис.
Само присутствие кого-то построенного в их доме напрягало Алекса, а из-за того, что это была та самая Зельда Сулис, он и вовсе едва удерживал свою душу в теле. Только Себастьян мог спокойно работать с кем-то настолько пугающим и странным, но легче Алексу от этого не становилось.
— Даже Соня всё знает, — добавил Себастьян таким тоном, будто это было чем-то из ряда вон выходящим. Отношение Себастьяна к людям вокруг менялось постоянно, и никто не мог угадать, как он будет разговаривать с тем или иным человеком, но с Соней пока что всё было стабильно. Будто отец убедил Себастьяна, что четыре года — слишком короткий срок, чтобы стать квалифицированной искательницей, и Себастьян принял это, оттого и давал Соне замечания даже тогда, когда в этом не было необходимости.
Он бы мог написать книгу с названием «Как унизить людей меньше, чем за минуту», и Соня бы в рекомендации на обратной стороне обложки написала, что это работает.
— Ну давай, — обречённо ответил Алекс тогда, видя, с какой торжествующей улыбкой Себастьян смотрит на него. — Просвяти меня.
— Не буду. Рокси думает, что никто не знает, так что догадывайся сам, иначе она точно поймёт, что кто-то сказал тебе, и тогда нам всем конец.
В принципе, это было правдой. Если в детстве кто-нибудь из них случайно выдавал её секрет, Рокси бегала за ними с первым попавшимся под руку предметом и пыталась убить. У Себастьяна на где-то на локте был шрам от степлера, который сестра кинула в него, когда он случайно сказал о парне из её школы, с которым она целовалась.
За две недели, прошедшие с начала своеобразного отпуска Рокси, Алекс вновь начал возвращаться к себе привычному, но разговор с Себастьяном выбил из колеи.
Его опять переклинило, и расплачивалась за это Соня.
