Зельда посмотрела на него с деланным интересом — ей бы заниматься актёрским мастерством, а не расследовать таинственные убийства на пару с искателем, которого она считает довольно заносчивым. Порой Зельда переигрывала, но раз её до сих пор не разоблачили, значит, Диего мог отложить волнения на потом.
— Просто знаю.
Себастьян цокнул языком.
Но не говорить же Диего, что по его жилам течёт сила, которой нет равных. Не говорить же, что Свет Арраны — это всегда справедливость и достойный суд для всех.
И не говорить же ему, что в ушах Диего до сих пор звучат слова, сказанные Третьим сальватором, когда он, Диего и принцесса разделяли эту магию.
«Свет Арраны не должен погаснуть».
***
Не сказать, что Эйс не любил пляжи. Он всегда охотно посещал их, если предоставлялась возможность, и старался повеселиться по максимуму. На пару с Лео они надоедали Пайпер тем, что предлагали сыграть ей в пляжный волейбол, а потом жаловались, что она всегда целилась им в лицо. Они даже строили песчаные замки, хотя Лео говорил, что это слишком по-детски.
В общем, Эйс любил пляжи. Было в них что-то настолько обычное, детское, лёгкое, чего не хватало ему с учётом реалий, в которых он теперь жил. Тело пятнадцатилетнего уже не казалось чужим, как и сознание, претерпевшее изменения, но Эйсу было достаточно одной детали, чтобы вспомнить — когда-то он был другим.
Этой деталью было новое место, где расположился особняк Гилберта.
Диона шутила, что теперь Гилберт был из числа звёзд, обожавших пляжи Малибу. Это было единственным, что Эйс точно знал — с трёх сторон особняк был окружён сотней барьеров, скрывавших его от посторонних глаз и ненужного внимания, садами, за которыми кто-то точно ухаживал и которым было рано цвести, и высоким каменным забором. С четвёртой же стороны было так же много барьеров и одна-единственная естественная преграда — океан.
Эйс очень любил это место, хоть и не мог объяснить, почему. Для купания или отдыха на пляже было ещё слишком холодно, и хотя на километры вокруг никого не было видно, Эйсу всегда казалось, что посторонних людей, особенно землян, слишком много. К тому же, зимой дул жуткий ветер, и Эйс был уверен, что простынет.
Совсем скоро с исчезновения Пайпер пройдёт два месяца.
Эйс чувствовал себя ужасно.
Ей бы понравилось место, выбранное Гилбертом. Частная территория, огромный пляж, отсутствие посторонних. Можно хоть за весь день ни с кем не столкнуться. Пайпер, наверное, даже пообещала бы Эйсу, что, когда станет теплее, они обязательно посвятят целый день отдыху на пляже и будут игнорировать любого, кто попытается заговорить с ними. Может, она даже сумела бы вырваться за пределы особняка и взяла бы его с собой, чтобы они вместе посмотрели огромный город.
Эйс очень хотел, чтобы его сестра вернулась. Привязанность, которую он испытывал, и любовь, на которой была основана эта привязанность, не исчезли после эриама, только окрепли. Словно это было шуткой какого-то бога, которому нравилось наблюдать за страданиями простых смертных.
Подобрать иное слово, кроме как «страдания», Эйс не мог.
Каждый день теперь напоминал пытку. Энцелад и Диона обучали его обращению с оружием, основам боя и самообороны. Эйс был не слишком способным учеником, но старался изо всех сил, причём настолько, что иногда слишком увлекался и за весь день даже не вспоминал о том, что его сестра пропала без вести. И ночью, когда после вечерней тренировки или ужина доползал до своего кровати, когда почти проваливался в сон, он вспоминал, что его сестра неизвестно где и наверняка проклинает весь сигридский мир. Эйс едва не задыхался от боли, нападавшей на него, и не знал, что ему делать. Порой он даже не мог спать и есть из-за этого жуткого чувства, пожирающего его изнутри. Умом Эйс понимал, что ничем не мог помочь Пайпер, — он ведь тогда вообще был в другом месте! — и всё равно медленно распадался на кусочки, не представляя, увидит ли сестру ещё хоть раз.
Поэтому он старался изо всех сил. Жаловался на строгость Энцелада и его непреклонность всем и самому Энцеладу в том числе, — не чтобы рыцарь воспринимал эти жалобы всерьёз, — но от тренировок не отказывался. Эйс хотел быть достаточно сильным, чтобы в следующий раз защитить свою сестру.
Учитывая, что он больше не был наследником Силы, ему нужно было тренироваться в сотни раз усерднее.
Никто так и не смог объяснить ему, почему Сила оставила его. Эйс терпеливо дожидался ответов, но ни один маг, изучавший его, не ответил. Даже Николас, хотя сальватор был максимально открыт в других вопросах. Он с радостью рассказывал о магии сакри, о Рейне и о том, какими были предыдущие сальваторы (этим знанием поделилась, опять же, Рейна). И Николас сказал, что Предатель вовсе не Предатель.
