Впрочем, сейчас Гилберта меньше всего волновало недовольство Сонал. Он не любил ставить ультиматумы, но с ней пришлось: либо она каждый раз завтракает, обедает и ужинает с ним, либо и дальше сидит взаперти и ни с кем не общается. С того самого дня, как Гилберт впервые поговорил с ней, Сонал начинала требовать больше: внимания, слуг, объяснений, подчинения. Больше всего, что только было во власти Гилберта. Когда он, должно быть, в сотый раз повторил, что хозяин — он, а не она, Сонал отказалась от еды. Когда Гилберту надоело терпеть это, Диона по его приказу едва не вытаскивала её из комнаты и тащила в столовую.
Особняк превращался в сумасшедший дом, и Гилберт никак не мог этому помешать. Он ещё справлялся с жалобами Эйса на Энцелада, — право слово, Гилберт сам в его возрасте постоянно жаловался на своих учителей и даже требовал, чтобы их сменили, — и был очень рад обществу Рокси, которая каким-то образом уговорила родителей отпустить её в особняк. Август практически безвылазно находился в зале Истины и занимался делами Ордена, Кристин, мать Рокси, взялась за выслеживание одной из недавно появившихся демониц — Нуаталь, если Гилберт правильно помнил. Себастьян был занят поиском, о котором не имел права говорить, а Алекс… Алекс был неизвестно где вместе с Николасом, Китом, Соней и демоницей, которую они защищали. Рокси осталась совсем без присмотра, и хотя в шестнадцать лет, как казалось Гилберту, всегда хотелось свободы, он был совсем не против принять у себя Рокси на несколько дней. К тому же, так она была поближе к Марселин и могла даже потренироваться с его рыцарями — пожалуй, именно это и убедило Августа окончательно.
Жаль, что любой аргумент для Сонал был пустым звуком. Принцесса была свято уверена, что, раз Гилберт принял её, должен всё своё внимание уделять только ей и никому больше. Он должен быть всегда рядом, объяснять ей устройство этого мира, помогать осваиваться и просто скрашивать времяпровождение своим присутствием. Гилберт этим и занимался, не имя возможности помочь коалиции по-настоящему, и ему было тошно от ситуации, в которой он оказался. Он не был обязан постоянно любезничать с Сонал и делать всё возможное, чтобы она была счастлива, но…
Люди. Коалиция нуждалась в людях. Демоны выползали из всех щелей. Эйс, оставленный частицей Силы, благодаря которой он был наследником Лерайе, вдруг обрёл магию. Ровену убили.
Голова Гилберта раскалывалась.
Сонал вдруг вскрикнула и подскочила на ноги. Гилберт вскинул голову, готовый к чему угодно, но увидел только чёрную трёххвостую кошку, запрыгнувшую на стол.
— Ваше Высочество, — стараясь удерживать на лице учтивую улыбку, сказал Гилберт, — не нужно так пугаться. Это всего лишь драу.
— Какая разница, драу или не драу? — возмущённо воскликнула Сонал, отряхивая рукав рубашки так старательно, будто он успел испачкаться. Видеть её в земной одежде было странно, непривычно и даже тревожно, но Гилберт ни за что не позволил бы ей ходить в лохмотьях, в которых она была, когда её нашли. — Что эта дрянь здесь делает?
— Она, вообще-то, всё слышит, — обиженно пробормотала Рокси, подзывая кошку к себе. — И она не дрянь! Её зовут Салем.
Сонал взмахнула рукой, будто надеялась заткнуть Рокси. Гилберт едва подавил усмешку: Рокси Гривелли невозможно заткнуть даже старшим искателям, она всегда будет отстаивать свою точку зрения и не отступится, пока не достигнет желаемого. Даже если она старалась быть вежливой с Сонал, Рокси не забывала, что у той власти и влияния куда меньше.
— Вы издеваетесь надо мной?! — возмутилась Сонал, повернувшись к Гилберту с таким разъярённым взглядом, будто собиралась убить его голыми руками.
Гилберт холодно улыбнулся в ответ.
— Скажите мне, чем вы недовольны, Ваше Высочество, и я сделаю всё возможное, чтобы исправить это. Однако, — быстро добавил он, когда Сонал уже хотела ответить, — вам следует принять во внимание тот факт, что я не намерен жертвовать удобствами моих дорогих гостей и крепкими дружественными отношениями, что установились между нами за эти годы, ради ваших минутных прихотей и капризов. Это Второй мир, Ваше Высочество, а не Лэндтирс, и я здесь король.
Хорошо, что Рокси решила не напомнить: он никакой не король. Его статус был мнимым, но необходимым, чтобы удержать под контролем не только тех людей, о которым некому позаботиться, но и самого Гилберта. Он даже не прошёл Матагар и не имел права называться королём великанов, но, будучи единственным выжившим после Вторжения великаном, подобные тонкости волновали только его. Даже Стефан не высказывал своих мыслей по этому поводу.
Возможно, если бы Стефан сейчас был рядом, он бы придумал, как сгладить все острые углы и успокоить принцессу. Он странствовал достаточно долго, чтобы понимать, какой подход нужно применять к разным людям.
Если бы Стефан сейчас был рядом.
