– Потому что тоже люблю, люблю так, что задыхаюсь, когда тебя нет рядом. Люблю, что готов убить любого за тебя.
– Даже готов пожертвовать своим кланом ради меня? Их голодной смертью?
Он замолчал и уставился в огонь. Пауза.
Ликорис боялась ответа, не зная, что он скажет.
– Нет! Кланом пожертвовать не готов.
Она почувствовала облегчение.
– Тогда вставай, иди, искупайся, и мы пойдём на земли брата. Нам нужны животные, иначе твой клан начнёт вымирать. Ян поймёт и простит нас. Пойми же, у нас нет иного выхода, – она встала и ушла вся в напряжении, молясь в душе, чтобы он услышал её. Эрганлавдий проводил задумчивым взглядом стройную спину жены и упругие ягодицы. Вороница с гордо поднятой головой прошла мимо охранников, не смущаясь своей наготы. Вобин отвёл взгляд, пнув в спину друга, тот тоже уставился в пол. Она, заходя в свои покои, бросила маячившему рядом слуге:
– Принесите мне ванну и самые ароматные эссенции. Буду купаться.
Эрганлавдий швырнул стакан с остатками крепкого эля в огонь и встал, заправляясь. Распахнул окно, выпрыгнул, расправил крылья и полетел на озеро, снова рискнув стать вороном в его государстве. Он не боялся смерти, гнева богов, наоборот искал его. Озеро, как обычно, встретило гладкой тишиной. Ворон прямо с налёту вошёл в воду, доплыл до дна и уставился на обсидианового паука. Тот встрепенулся, глаза полыхнули алым заревом и ему показалось, как огромная паучья голова кивнула. Эрганлавдий выплыл на поверхность, вылетел на берег и обратился в паука.
– Мы пойдём в мир жены и принесём множество животных: распотрошим, посолим и раздадим в семьи.
– Этого надолго не хватит, и Ян не будет рад такому.
– У нас нет выхода!
– Дождись дитя и иди в мир людей: их там миллионы. Вы надолго можете запастись питанием.
– А если там убьют множество пауков? Колдун сказал: они умеют защищаться от таких, как мы.
– Жертвы были всегда ради благого дела.
– Сейчас я иду к воронам.
– Хорошо, вижу, тебя ничто не остановит, возьми, – из озера выплыл на берег необычного цвета обсидиан в виде кулона на золотой цепи.
– Что это?
– Красный обсидиан.
– Но такого не бывает.
– Это редкая порода, она была подвластна только нам – вашим предкам. Надень, он защитит тебя от смерти в любом месте и отразит удар.
– А моей жене?
– Не бери её в мир людей. Такой обсидиан остался только один – мой, теперь я передаю его тебе.
Эрганлавдий поднял кулон, повертел в руках и надел.
– Как твой? От чего он тебя защищал?
Ответа не последовало, а через минуту произошёл мощный взрыв на дне и на поверхность выплыли миллионы мелких обсидиановых частиц.
– Что это? Паук! Ответь!
Тишина. Обсидиановые частицы расплывались по тёмной глади. Эрганлавдий не выдержал, прыгнул обратно, доплыл до дна и не нашёл паука. «Где он? Что произошло?» Выплыл, встал рядом, пристально смотря в воду, задумался. «Такой обсидиан остался только один – мой, теперь я передаю его тебе».
– Так ты отдал мне свою жизнь? Это твоё сердце? Алого обсидиана не бывает в природе! – снял с шеи и прогладил гладкую поверхность большим пальцем. – Это твоя душа. Благодарю, – опять надел, обратился в ворона и взлетел. Долетел до замка.
– Вобин!
Управляющий молодняком взглянул наверх.
– Повелитель! Вы опять рискнули и обратились в ворона? Но зачем?
– Выстрели в меня.
– Что?
– Мои приказы не обсуждаются. Стреляй!
Вобин взял лук и натянул тетиву.
Воины напряглись, глядя то на управляющего, то на главнокомандующего. «Повелитель сошёл с ума, а если не выстрелю, убьёт меня», – выстрелил. Стрела с острым наконечником полетела в него, и… произошло чудо, она сгорела, как только дотронулась до его перьев и осыпалась пеплом вниз.
Он, сделав круг, спустился во двор.
– Повелитель, это потрясающе! Это какое–то новое колдовство нашего колдуна?
– Да, но не нашего.
– Ого, а какого?
– Неважно. Собирай войско, верёвки и мешки, мы идём в мир воронов за пропитанием.
– Но у вас же с ними мирный договор?
– Воронов не трогать, только животных, всех что попадутся.
Вобин почтительно склонил голову и пошел исполнять приказ.
Эрганлавдий вошёл в покои жены.
– Мы сейчас выдвигаемся в твой мир.
– Возьми меня с собой.
– Туда возьму, а в мир людей – нет.
– Почему? Разве я не доказала, что могу за нас тоже постоять?
– Доказала, но туда тебе нельзя.
Тут её внимание привлёк уникальный камень, алый как кровь.
– А что это за кулон? Он такой необычный, – она потянулась к нему и дотронулась кончиками пальцев, но тут же получила ожог. – Ай!
Эрганлавдий схватил её кисть, целуя каждый пальчик.
Снял кулон и сжал в кулаке.
– Не смей обижать мою жену, иначе я тебя разобью, и не нужна мне твоя колдовская защита!
Ликорис изумлённо заморгала, взмахивая длинными ресницами.
– Он живой?
– Был. Это жизнь обсидианового паука из озера, больше его там нет. Он отдал мне этот кулон и разорвался на миллионы микрочастиц. Мне кажется, это его сердце или душа, – протянул руку и раскрыл ладонь. – Дотронься опять. Она, полностью доверяя мужу, ещё раз аккуратно дотронулась, и на это раз ощутила легкую прохладу, будто озёрную гладь.
– Благодарю за твою любовь.
Он поцеловал её, и они слились в долгом поцелуе.
