Вобин изумлённо уставился на всех, но сдержался и пошёл по дороге, ведущей к замку повелителя.
Эрганлавдий и Ликорис услышали душераздирающие вопли из долины и выглянули в окно, увидев костёр вокруг столба казни.
– Кто–то женился.
– Это горят наложницы?
– Да, дорогая.
Она отошла от окна, это зрелище не приносило ей удовольствия, хотя оно частенько происходило, но всё же вороница изначально не из этого мира, и мысль, что сжигают женщин, огорчала.
Повелитель, почувствовав её состояние, обнял.
– Душа моя, что с тобой? Это же всего лишь наложницы – развратные шлюхи, делающие такое, что тебе и не снилось.
Она промолчала.
Эрганлавдий, чтобы отвлечь её от грустных мыслей, усадил на стол, поднял платье, снял панталоны, раздвинул ноги и, несколько раз проведя по нежным лепесткам, ввёл пальцы внутрь.
Ликорис легла полностью назад и вскоре застонала, а через несколько минут он приблизился и вошёл в неё, двигаясь плавно, создавая нежную радугу желаний.
Спустя некоторое время, к ним постучались.
– Кто?
– Повелитель, это Маргач.
– Говори через дверь, я занят.
Тот сразу догадался чем и, потоптавшись на месте, потеребив халат, выпалил:
– Повелитель, внизу во дворе Вобин. Он ждёт, когда вы поговорите с ним.
– Отлично, пусть проходит и подождёт. Я скоро буду.
Паук убежал передать приказ.
Эрганлавдий сделал пару резких глубоких толчков и, рыкнув, оргазмировал.
– Не перестаю хотеть тебя круглосуточно, будто мы только вчера поженились.
– Меня это радует, значит, я полностью удовлетворяю тебя и ты пока не нуждаешься во второй жене.
– Ты удовлетворяешь меня с лихвою, моя сексуальная вороница, а твой бархатный язычок верх блаженства, – потеребил её по щеке, проведя большим пальцем по пухлым губам. – Сейчас у нас нет времени на такие ласки, но ночью…
– Я готова ублажать тебя как пожелаешь.
– Я тоже, душа моя, – заправился и вышел. Она встала, всё ещё ощущая во всём теле вибрирующие флюиды. «Я тоже хочу тебя постоянно, любовь моя».
– Повелитель… – Вобин склонил голову как, только завидев его, величественного паука, лучшего в своём роде, спускающегося по ступеням из замка во двор. Однако, Эрганлавдий быстро преодолев расстояние между ними, раскрыл объятия и обнял, как старого друга.
– Я ждал тебя. Идём в зал, и ты мне всё расскажешь, а я поведаю тебе наши новости.
Они пошли наверх в центральный зал, где всегда проходили все приёмы.
Пауки расположились у камина в креслах и, вытянув ноги к огню, выпили грога.
– Рассказывай всё по–порядку, а я после расскажу, что у нас здесь произошло, – Эрганлавдий, загадочно сверкнул густо–обсидиановыми глазами, вспоминая, как пауки впервые посетили мир людей.
Они, как старые друзья обсудили всё, что произошло друг с другом.
– Так это ты женился? А то мы тут гадали, кто же палит своих наложниц. Поздравляю от души!
– Да, она чудо.
– Красива? Сексуальна?
– И то и другое, невероятная девочка – чистая и покорная.
– А насчёт цветка Мориса ты меня несказанно порадовал. Завтра расскажу жене.
– Я тоже очень обрадовался, когда услышал об этом.
– И насчёт дочери, я понимаю, что это за божья кара, постигшая меня и её.
– И что же? – глаза Вобина расширились.
– Колдун говорил, что за выход в мир людей без появления у меня наследника, будут кровавые жертвы. Её болезнь очень похожа на это, кровь, льющаяся носом, не подлежащая исцелению. Похоже, так я расплачиваюсь за то, что накормил весь клан. Мне очень жаль, но все мои пауки дороже.
– Понимаю… и когда вы теперь планируете следующую вылазку в мир людей?
– Я тебя ждал, да хоть завтра, кстати, хочешь полакомиться?
– Конечно, и жене отнести.
Они пошли в погреб, где повелитель выдал Вобину ящик с человеческими останками в соли.
– Это вам, можешь забирать.
Он поклонился.
– Благодарю, повелитель.
– Иди к своей красавице – жене, а на рассвете жду тебя.
– А я могу её взять с собой?
– Это твоё желание. Я свою – возьму. Наши жёны не божьи коровки и могут за себя постоять и даже за нас, в случае нашего ранения.
Они распрощались, и Вобин ушёл к себе.
Человек Кластримии пришёл по вкусу.
– Милая, такой еды у нас пока нет. Мы питаемся землеройками, но и их очень мало. Завтра мы выступаем в мир людей за новой добычей.
– А я могу пойти с вами?
– Если ты чувствуешь, что справишься, то да.
– Я – дочь владыки сколопендр!
Он поцеловал её в лоб.
– Конечно, милая, ты так пахнешь… – его глаза загорелись, глядя на жену в полупрозрачном пеньюаре, закреплённом брошью на груди, полностью открывающем обнажённое тело. – Ты не одевала панталоны. Ждала меня?
– Конечно, – она прильнула к нему, взяв руку, и положила к себе на лобок.
– Я хочу искупаться, – разделся, вошёл в её ванну с уже остывшей водой, вымылся и, не одеваясь, подошёл к постели. Кластримия сползла на пол, присела на колени около него и захватила обеими руками член, нежно сминая.
– Может, я сразу войду в тебя?
– Я хочу его поласкать языком и засосать так, чтобы ты увидел звёзды. Тебе же это нравится?
– Ещё бы, дорогая, я взлетаю от твоего ротика.
– Тогда расслабься, – наклонилась и облизала головку, порхая по ней языком. Оттянула кожу рукой, обнажая его сильнее, и ввела полностью в рот.
