– Уже нет, – покачал головой Тифон, – Во всяком случае, с той поры, как ему стала подвластна погода. Много паучьих шаров разбилось в Серых горах, прежде чем они перестали сюда наведываться. Но более всего, разумеется, карвасид торжествовал, когда паукам пришлось начать строительство Большой стены. Они-то полагали, что возводят ее для своей защиты, – ухмыльнулся Тифон, – не понимая, что строят ее как раз для защиты нашей.
В этот момент Герек всхрапнул так, что обоим стало неловко. Герек, вздрогнув, проснулся и потер глаза.
– Прошу прощения. С самого утра на ногах, да и день выдался хлопотный.
– Что ж, тогда отдыхать. – Тифон повернулся к гостям. – Не желаете ли, чтобы Ката показала ваши апартаменты?
– Спасибо.
Положить голову на подушку было ох как заманчиво; более насыщенного событиями дня сложно и представить.
– Я им сам покажу, – вызвался Герек.
Тифон учтиво попрощался, и его помощник увел гостей из комнаты.
Двухэтажный особняк префекта, хоть и не столь просторный, как дворец Найла, был красиво и со вкусом обставлен. Наверх вела широкая лестница с ажурной балюстрадой. Просторными и светлыми были освещенные электричеством коридоры. На стенах тут и там тикали часы.
Спальня Найла выходила в сад позади особняка, где росли миниатюрные деревья с лиловыми плодами, похожими на баклажаны.
Герек показал Найлу, как пользоваться жалюзи, которые приводились в действие рычажками. Полоски, смыкаясь, преграждали доступ немеркнущему синеватому свету. Объяснил он и то, как выключать освещение.
Капитан дожидался в коридоре.
– Ваша комната тут рядом, по соседству, – сказал ему Герек.
– Пожалуйста, – не стал упорствовать Герек. – Если вам так удобнее. Я тут буквально через две двери, так что если понадоблюсь… – Он кивнул на настенные часы, каким-то образом подсвеченные изнутри; они показывали половину одиннадцатого. – Разбужу вас в полвосьмого: день завтра предстоит долгий. А в семь вечера мы все идем во дворец к карвасиду.
Распрощавшись с Гереком, Найл пошел в ванную, оказавшуюся ничуть не хуже его собственной, дворцовой. Первоначальный соблазн принять ванну сменился опасением, как бы в ней не заснуть, а потому Найл ограничился тем, что просто вытерся в теплой воде губкой.
Капитан передвинул толстый коврик в угол комнаты и застыл там – как видно, из опасения проявить неучтивость, улегшись первым. Найл забрался в кровать, мимолетно пожалев, что в спальне он не один: приходится что-то говорить вместо того, чтобы просто закрыть глаза.
Что-то в его тоне (телепатическое общение, в отличие от словесного, передает гораздо больше оттенков) внезапно заставило Найла насторожиться.
Теперь понятно, почему капитан предпочел эту комнату: ему хотелось переговорить со своим спутником.
Фраза, на языке людей звучавшая расплывчато, содержала в себе целый ряд вопросов: для чего Маг хотел заманить Найла в свою страну, как ему это удалось и что он намерен делать дальше?
Найл попробовал ответить на последний:
Подушка влекла к себе так, что мысли путались и ответить на вопрос внятно не получалось.
В понимании капитана двуногие, очевидно, были созданиями достаточно специфическими – с этой их потребностью отключать сознание, задувая его, словно свечу, через каждые шестнадцать часов. Что до пауков, то они способны пребывать в состоянии полусна днями, а то и неделями, при этом наполовину бодрствуя.
Капитан, подогнув ноги, улегся на коврик.
