– Карвасид считает ее некой иллюзией. Да какому мужчине взбредет в голову связываться на всю жизнь с одной только женщиной? Он же лишает себя свободы!
Найлу подумалось о преимуществах собственного холостяцкого житья. Да, с доводами Герека сложно было не согласиться.
– А как обстояло в те времена, когда у пар появлялись дети?
– Детей забирали и отдавали специально обученным воспитателям.
Если до этой минуты впечатления от Страны Призраков нравились Найлу, то сейчас он напрягся: вспомнились незавидные времена в городе пауков, когда мужчин и женщин держали друг от друга в изоляции.
Герек, похоже, прочел эти мысли и жестом указал на толпу рабочих в коридоре.
– По-твоему, у них несчастный вид?
Да уж, несчастными их не назовешь.
– Вот видишь. Карвасид считает семейную жизнь противоестественной. Мужчине свойственно иметь более чем одну женщину.
– А женщине?
– А ей – располагать, по возможности, более чем одним мужчиной.
Экскурсия по верхнему этажу в сопровождении Герека повергла Найла в задумчивость. Комнаты отдыха, жилые помещения, даже читальный зал… Книг там, правда, было немного, да и те на вид ветхие. Фабричный люд к этому времени сменил рабочую одежду на домашнюю, темно-синего цвета.
Наконец Герек посмотрел на часы.
– О-о, половина шестого. Пора возвращаться на первый уровень, а то опоздаем.
На выходе из здания они встретились с очередной лавиной рабочих; очевидно, это была какая-то другая смена. Они отличались от всех, кого Найл видел здесь до сих пор: какие-то длинношеие, с продолговатыми головами-лампочками.
– Вот еще один эксперимент карвасида, – пояснил Герек. – После неудачи с квадратными головами он решил, что люди с длинными шеями умнее короткошеих. И оказался прав. Эти в ладу с бухгалтерией, так что мы их используем как счетоводов.
Когда они уже усаживались в повозку, к ним приблизилась светловолосая синеглазая милашка из длинношеих. Герек заерзал.
– Не сейчас, Димпни. Мне надо ехать.
Но девушка не отставала. Она просительно положила ему на руку ладошку, и Герек, пробормотав извинение, отошел с ней в сторонку. Синеглазка что-то настойчиво ему твердила, а он с напряженным видом выслушивал. Наконец Герек негромко проговорил, судя по всему, что-то резкое и, покачав головой, решительно отвернулся. Девушка, помедлив, пошла восвояси.
– Вот вам яркий пример, – кивнул в ее сторону Герек, – почему у нас в стране мужчины не живут с женщинами вместе. Это моя секретарша, но в последнее время она совершенно несносна. Без конца чего-нибудь просит.
– И это плохо?
– У нас это считается серьезным недочетом.
Он нетерпеливо дернул поводья, и гельбы пошли рысью.
Найл, в душе веселясь, подметил большое сходство с Бойдом.
– Ну и как ты думаешь с ней поступить? – озорно спросил он.
– Заведу другую, – буркнул Герек. – В смысле секретаршу.
Гельбы, хорошо знавшие дорогу, везли обратно тем же путем. Герек лишь иногда, понукая, встряхивал поводья и поглядывал на часы.
Дорога шла мимо пустующих в этот час фабрик. Время от времени они обгоняли одиноких пешеходов, одетых в серую робу. Указав на одного из таких – худого седоусого лысача, Найл спросил:
– Куда это он, интересно?
– Не знаю. – Герек недоуменно пожал плечами. – Здесь есть такие, что любят в неурочный час побродить по округе. Я как-то одного спросил, куда он, а в ответ: надоело день-деньской тереться в толпе.
– Разве это не естественно?
Герек посмотрел удивленно.
– Что же здесь естественного? Карвасид и так делает все возможное, чтобы им было и сытно, и уютно. Так нет же, еще и одиночество подавай.
Они поравнялись с карьером, где был вход на третий уровень. Герек сказал:
– Знаешь, боюсь, у нас на спуск уже времени нет. Да тебе бы там все равно не понравилось.
– Почему?
– Внизу одни шахты да рудники. Я и то без надобности туда не заглядываю. Не тянет.
Вскоре они заехали в широкий туннель; там от запаха сажи и горелого угля першило в горле. Гельбы привычно просеменили к тому месту, где на дне шахты стоял вентилятор, по-прежнему изрыгающий клубы белесого дыма. Лифт находился в том же положении, в каком его оставили. Загнав повозку на платформу, Герек нажал кнопку. С началом подъема он заметно повеселел.
– Вот эта процедура мне всегда нравится, – сказал он.
Повернувшись к капитану, он телепатически спросил:
Фраза была явно с подтекстом.
День выдался долгим. Повозка громыхала на пути в город, а Найл размышлял о том, что странно как-то: вокруг все та же неизменная синь дня, хотя внутренние часы подсказывают, что скоро уже ночь. Свет здесь был гораздо ярче, чем на втором уровне, и невольно возникало иллюзорное предвкушение утренней зари.
Ум возвратился к вопросу, который занимал Найла в том фабричном общежитии.
– А рабочие у вас не ропщут оттого, что им все время приходится носить одну и ту же робу?
– С чего бы?
– Ну, скажем, женщины. Разве отказались бы носить наряды, как у ваших горожанок наверху?
Герек улыбнулся.
