Он наконец посмотрел на нее, но лицо Евгении сказало ему больше, чем она хотела. Его брови снова сдвинулись.
- Ты ведь знала! - обвинил он. - Ты знала и не сказала мне!
Жена отобрала у него кубок, налила себе вина.
- Они давно любят друг друга, много лет.
- И ты молчала об этом!
- Я не могла раскрыть их тайну. Они знают, как ты отреагируешь на такую новость, но они преданы тебе и потому скрывают свои чувства.
Хален застонал и потряс головой.
- И как далеко у них зашло? Говори мне правду!
Она рассмеялась.
- Как ты можешь спрашивать об этом? Ты же знаешь Сериаду - она без твоего разрешения не посмеет из собственного дома выйти! Между нею и Венгесе ничего нет, кроме взглядов и фантазий.
- Но я же видел, как они смотрели друг на друга, - возразил Хален. - Теперь понятно, почему она оказалась равнодушной к чарам островитянина. Ей хватило ума понять, что я буду опозорен, когда обнаружится, что моя сестра не девственна.
Евгения толкнула его.
- Не смей так думать! Она так же девственна, как в свой первый день рождения. Говорю же, они оба слишком боятся тебя, чтобы решиться на такое. Уверена, что они даже ни разу не целовались.
- Мне не нравится, что он крутится около нее, - твердо сказал Хален, стукнул кулаком по колену. - Это нужно прекратить.
Она взяла его руки, поцеловала обе ладони и сказала как можно спокойнее:
- Любимый, откажись от этой затеи. Не сердись. Они ни в чем не виноваты перед тобой. В Сериаде нет ничего скверного, она полна любви и не способна на дурные поступки. А Венгесе - один из самых благородных людей в стране, ты же сам много раз это говорил. Он предан тебе всей душой. Если ты велишь, он бросится в огонь или даст изрубить себя в куски. Но кто заменит его рядом с тобой, если ты его прогонишь? Ты действительно готов потерять друга? Подумай, только по-настоящему сильное чувство могло заставить его пойти против твоей воли. Неужели ты убьешь эту любовь и лишишь сестру и лучшего друга счастья?
Ответом на эту страстную речь был скептический взгляд.
- Женщины, - вздохнул Хален. - Одно упоминание о любви лишает вас остатков разума. Я не собираюсь выгонять Венгесе. Он действительно мой лучший друг, и он действительно проявил немало ума, скрывая эту нелепую привязанность. Они ему еще понадобятся, когда Сериада отправится на Острова. Я сегодня же напишу Джед-Ару и пообещаю за сестрой такое приданое, что он примчится сюда сломя голову.
- Как ты можешь? - возмутилась Евгения. - Разве не...
- Замолчи, Эви. Пора сворачивать лагерь и возвращаться в город. У вас тут у всех на вольном воздухе мозги отказали. Ты, как и твои подружки, думаешь сейчас другим местом.
- Я просто хочу сказать, что...
Хален, морщась, поднял руку.
- Все, Эви, хватит. Мы с тобой однажды это уже обсуждали, и не думай, что твои прелести заставят меня изменить решение. Одевайся и иди скажи Сериаде, чтобы собиралась в дорогу. Можешь не рассказывать ей, что я все знаю. Пусть это будет моим первым подарком на ее свадьбу.
Он действительно сразу же написал письмо. Капнув на конверт сургуча и оставив на нем оттиск своего кольца-печатки, он позвал Венгесе.
Тот вошел светлый и радостный, бодро поклонился. Хален протянул ему конверт.
- Вели сейчас же отправить это письмо.
- Кому оно предназначено? - осведомился Венгесе.
- Джед-Ару, повелителю Островов. Я предлагаю ему брак с Сериадой.
Рука ошеломленного телохранителя остановилась на полпути. Молча он стоял напротив царя. Хален побарабанил пальцами по поясу, хмуро глядя на побледневшего друга.
- Тебе ясно? - спросил он.
Венгесе сглотнул, перевел дыхание.
- Мне ясно, государь, - тихо сказал он. - Позволь мне самому отвезти это письмо в Дафар, где я передам его губернаторскому гонцу.
Хален кивнул. Держа конверт в вытянутой руке, Венгесе покинул шатер. Это был первый раз, когда он больше чем на сутки оставил царя. Командир гвардии стойко выдержал бы его гнев, но после случившегося он не мог взглянуть в глаза царевне и предпочел, воспользовавшись неприятным предлогом, покинуть ее.
12.
Когда кортеж въехал в ворота замка, на крыльцо выбежал Нисий. На плече он держал сестру. Нисий был уже красивый семнадцатилетний юноша - красивее даже, чем его отец в том же возрасте. Алии сровнялось двенадцать, и она тоже была хороша, словно певчая птичка, - тоненькая и сероглазая, как ее мать, с выбившимися из прически вьющимися пепельно-русыми волосами, светленькая, но легко загоравшая под жарким солнцем. Хален раскинул руки, и она со смехом полетела в его объятья. Евгения тоже поцеловала ее, поздоровалась с Нисием. Их разделяло всего пять лет, и они легко находили общий язык. Последний год парень провел в ферутском гарнизоне, но теперь царь перевел его в Киару. Пора было знакомить его с делами и учить управлять людьми.
Мать Алии по-прежнему жила в доме наложниц при замке. Она отказалась выйти замуж и проводила время за вышиванием и сплетнями.
