Было так плохо, что я даже не смогла заплакать. Упала уродливым лицом на лед и пролежала несколько часов. Сколько раз я засыпала вот так, на земле, на льду, на камнях! Сколько лет уже меня треплют злые ветра, обжигает солнце! Может быть, я еще человек, но уже не женщина. Разве женщина могла бы не узнать саму себя?! Разве могла бы довести до такого?!
Что-то надломилось во мне, если только осталось, чему надламываться. Быстро и решительно я собралась. Ни о чем не буду думать. Ничего не буду чувствовать. У меня нет сейчас на это сил. Надо вернуться в теплые края, как можно скорее. Найти хорошее место неподалеку от нихегг, с источником сладкой воды и мягкой постелью в тени, и тихо там жить. Но даже эту мысль я поскорей запрятала как можно глубже. Все потом. Главное - улететь отсюда!
В небе стоял прощальный мираж: два одинаковых закрученных ветром в спираль облака, одно на юге, другое на севере. Днем я без труда определила бы, какое из них настоящее, а сейчас солнце до них уже не достает, и в полумраке понять это невозможно. Но я разгадаю загадку! Вам меня не победить! Забыв, что минуту назад пообещала себе ничего не желать, я помчалась к тому облаку, что было северней. Если оно - мираж, то либо будет отодвигаться по мере моего приближения, либо трусливо растает.
Ветер стих. В небе светили звезды - несколько едва заметных белых пятен. Земля отступала, болото превратилось в черную кляксу, не видна стала острая скала. Да, это настоящее облако! Не снижая скорости, я обернулась, показала язык его двойнику, светившемуся вдали. Затвердевшие щеки раздвинулись неохотно, они отвыкли улыбаться. Торжествуя, я влетела в облако, и оно ласково раздвинулось, обернулось пухом, который нежно касался лица, теплый и совсем не влажный. Я еще наддала, чтобы, вылетев с другой стороны, кинуть последний торжествующий взгляд на мираж. Но облако оказалось больше, чем я думала. Ласковая дымка светлела на глазах, и вот уже меня обнимают знакомые белые волокна тумана.
...А ведь можно было догадаться! Опять я обманута и мгновенно покоряюсь. Нет сил сопротивляться. Туман победил. В прошлый раз я его искала; теперь он нашел меня сам.
Я замерла, вытянув руки, чтобы вовремя понять, чем встретит очередной чужой мир. Но ничего не происходило. Не было ни слабости, как в первый раз, ни боли и галлюцинаций, как во второй. Белый морок рассеивался, открывая краски, которые я уже видела... Видела не раз. Это уже было, было здесь же, в чудесном мире, где сквозь туман проступают миллионы оттенков цвета и живые узоры узнают и встречают меня как родную. Твердь внизу размякает и тонет. Она не была настоящей, как я не поняла это сразу? Ни она, ни Земля, ни далекий Эркой - все они лишь призраки, сны, фантазии. В истинном мире нет места грубой материи. Свет и цвет! Они живут вечно и так понятны, что я знаю, как они изменятся через минуту и как - через тысячу лет.
О нет, нет! Забудь эти примитивные понятия! Время так же иллюзорно, разве иначе ты могла бы видеть это? Время и пространство - ничто, сполохи света, которые приближаются, стоит о них подумать, и исчезают, едва отвернешься. Весь мир во мне, и я - весь мир. Об этом я не забуду.
Как глупо было беспокоиться о будущем! И зачем тревожиться о том, что осталось позади? Вот нанья, мудрые обитатели имруру, - здесь их настоящая жизнь, а тот, грубый мир - лишь сон, куда они вынуждены уходить, потому что сами выбрали такую судьбу. И вот я - чересчур зримая, чересчур грубая со своим телом для этой прозрачности. Скоро я стану иной. Я подношу руку к глазам, велю ей исчезнуть, и пальцы растворяются, как туман. Тончайший луч сознания в океане вечного света - вот чем я должна быть. И это прекрасно! Мой путь зрим, вечность открыта, история Вселенной вливается в сознание, и скоро я стану такой же, как мудрые нанья, если... если только...
