– Здравствуй, Володя, – проскрипел директор. – Какими судьбами?
– Я… э-э… слегка инспектирую. Прибыл вчера. Прямо на Диону. Шершня я снял. Подробности после. Значит, сделаем… э-э… так. На смену Шершню пришли Мюллера. Шершня постарайся как можно скорее отправить на Землю. Шершня и еще там одного. Кравец его фамилия. Из молодых, да ранний. За отправкой проследи лично. И учти, что я тобой недоволен. С этим делом… э-э… ты мог бы справиться сам, и гораздо раньше. Далее… – Юрковский замолчал. В эфире царила почтительная тишина. – Я наметил себе следующий маршрут. Сейчас я иду к «Кольцу-1». Задержусь там на двое-трое суток, а затем загляну к тебе на Титан. Прикажи там, чтобы приготовили горючее для «Тахмасиба». И, наконец, вот что. – Юрковский опять замолчал. – У меня на борту находится один юноша. Это вакуум-сварщик. Один из группы добровольцев, что работают у тебя на Рее. Будь добр, посоветуй, где я его могу высадить, чтобы его немедленно отправили на Рею. – Юрковский снова замолчал. В эфире было тихо. – Так я слушаю тебя, – сказал Юрковский.
– Одну минуту, – сказал директор. – Сейчас здесь наводят справки. Ты что, на «Тахмасибе»?
– Да, – сказал Юрковский. – Вот тут со мной рядом Алексей.
Михаил Антонович крикнул из штурманской:
– Привет Феденьке, привет!
– Вот Миша тебе привет передает.
– А Григорий с тобой?
– Нет, – сказал Юрковский. – А ты разве не знаешь?
В эфире молчали. Потом скрипучий голос осторожно спросил:
– Что-нибудь случилось?
– Нет-нет, – сказал Юрковский. – Ему просто запретили летать. Вот уже год.
В эфире вздохнули.
– Да-а, – сказал директор. – Вот скоро и мы так же.
– Надеюсь, еще не скоро, – сухо сказал Юрковский. – Ну, как там твои справки?
– Так, – сказал голос. – Минутку. Слушай. На Рею твоему сварщику лететь не нужно. Добровольцев мы перебросили на «Кольцо-2». Там они нужнее. На «Кольцо-2», если повезет, отправишь его прямо с «Кольца-1». А если не повезет – отправим его отсюда, с Титана.
– Что значит – повезет, не повезет?
– Два раза в декаду на Кольцо ходят швейцарцы, возят продовольствие. Возможно, ты застанешь швейцарский бот на «Кольце-1».
– Понимаю, – сказал Юрковский. – Ну что ж, хорошо. У меня к тебе пока больше ничего нет. До встречи.
– Спокойной плазмы, Володя, – сказал директор. – Не провалитесь там в Сатурн.
– Тьфу на тебя, – проворчал Быков и выключил рацию.
– Ясно, кадет? – спросил Юрковский.
– Ясно, – сказал Юра и вздохнул.
– Ты что, недоволен?
– Да нет, работать все равно где, – сказал Юра. – Не в этом дело.
Обсерватория «Кольцо-1» двигалась в плоскости Кольца Сатурна по круговой орбите и делала полный оборот за четырнадцать с половиной часов. Станция была молодая, ее постройку закончили всего год назад. Экипаж ее состоял из десяти планетологов, занятых исследованием Кольца, и четырех инженер-контролеров. Работы у инженер-контролеров было очень много: некоторые агрегаты и системы обсерватории – обогреватели, кислородные регенераторы, гидросистема – еще не были окончательно отрегулированы. Неудобства, связанные с этим, нимало не смущали планетологов, тем более что бо́льшую часть времени они проводили в космоскафах, плавая над Кольцом. Работе планетологов Кольца придавалось большое значение в системе Сатурна. Планетологи рассчитывали найти в Кольце воду, железо, редкие металлы – это дало бы системе автономность в снабжении горючим и материалами. Правда, даже если бы эти поиски увенчались успехом, воспользоваться такими находками пока не представлялось возможным. Не был еще создан снаряд, способный войти в сверкающие толщи колец Сатурна и вернуться оттуда невредимым.
Алексей Петрович Быков подвел «Тахмасиб» к внешней линии доков и осторожно пришвартовался. Подход к искусственным спутникам – дело тонкое, требующее мастерства и ювелирного изящества. В таких случаях Алексей Петрович вставал с кресла и сам поднимался в рубку. У внешних доков уже стоял какой-то бот, судя по обводам – продовольственный танкер.
– Стажер, – сказал Быков. – Тебе повезло. Собирай чемодан.
Юра промолчал.
– Экипаж отпускаю на берег, – объявил Быков. – Если пригласят к ужину – не увлекайтесь. Здесь вам не отель. А лучше всего захватите с собой консервы и минеральную воду.
– Увеличим круговорот, – вполголоса сказал Жилин.
Снаружи послышался скрип и скрежет – это дежурный диспетчер прилаживал к внешнему люку «Тахмасиба» герметическую перемычку. Через пять минут он сообщил по радио:
– Можно выходить. Только одевайтесь потеплее.
– Это почему? – осведомился Быков.
– Мы регулируем кондиционирование, – ответил дежурный и дал отбой.
– Что значит – теплее? – возмутился Юрковский. – Что надевать? Фланель? Или как это там называлось – валенки? Стеганки? Ватники?
Быков сказал:
– Надевай свитер. Надевай теплые носки. Меховую куртку неплохо надеть. С электроподогревом.
– Я надену джемпер, – сказал Михаил Антонович. – У меня есть очень красивый джемпер. С парусом.
– А у меня ничего нет, – грустно сказал Юра. – Могу вот надеть несколько безрукавок.
