Впрочем, птерокару посадочная площадка была не нужна, и Женя облетел вокруг акаций, выбирая место поближе к поселку. В полукилометре от поселка он вдруг заметил необычайное оживление. Сначала ему показалось, что там играют в регби. В траве шевелилась и перекатывалась куча переплетенных черных и белых человеческих тел. Из кучи неслись азартные возгласы. «Прелестно! – подумал Женя. – Отлично сыгрались!» В этот миг куча распалась, открыв что-то округлое, черное и блестящее, и один из игроков кубарем покатился в сторону, упал и остался лежать, скорчившись, держась руками за живот. «Э, нет, – подумал Женя, – это не игра». Из-под ветвей акаций вынырнули еще трое, на ходу сбрасывая куртки. Женя стремительно пошел на посадку.
Когда он выскочил из кабины, скорчившийся человек уже сидел и, по-прежнему держась за живот, громко кричал:
– Берегитесь задней ноги! Эй! Берегитесь задней ноги!
Женя рысью пробежал мимо него. Из кучи копошащихся тел раздавались крики. Кричали по-русски и по-английски:
– Ноги к земле! Прижимайте к земле!
– Антенны! Не ломайте антенны!
– Помогите, ребята! Закапывается!
– Да держите же, черт подери!
– Ой, Перси, отпусти мою голову!
– Закапывается!
«Поймали какого-то ящера», – мелькнуло в голове Жени, и тут он увидел заднюю ногу. Она была черная, блестящая, с острыми зазубринами, похожая на ногу исполинского жука, и со страшной силой скребла по земле, оставляя глубокие борозды. Было там еще много других ног – черных, коричневых и белых, – которые тоже ерзали, дрыгали и упирались, но это все были обыкновенные человеческие ноги. Несколько секунд Женя ошеломленно наблюдал за задней ногой. Она раз за разом складывалась, глубоко зарывалась в землю и с натугой распрямлялась, и с каждым разом орущая куча перемещалась метра на полтора.
– А ну! – ужасным голосом воскликнул Женя, обеими руками вцепился в заднюю ногу у сустава и рванул на себя.
Раздался отчетливый хруст. Задняя нога с неожиданной легкостью оторвалась, и Женя упал на спину.
– Не сметь ломать! – загремел яростный голос. – Уберите дурака!
Женя полежал, держа заднюю ногу в объятиях, затем медленно поднялся.
– Еще немного! Еще чуть-чуть, Джо! – гремел тот же голос. – Пропусти мою руку… Ага!.. Ага!.. Вот где ты, голубчик!
Что-то жалобно зазвенело, и наступила тишина. Груда тел застыла, слышно было только тяжелое, прерывистое дыхание. Затем все разом заговорили и засмеялись, поднимаясь, вытирая потные лица. В измятой траве остался большой неподвижный черный бугор. Кто-то разочарованно сказал:
– Опять такой же!
– Черепаха! Семиножка!
– Вот ведь закопалась, паршивка!..
– Еще немного – и ушла бы…
– Да, задала она нам жару…
– А где задняя нога?
Все взоры обратились на Женю. Женя смело сказал:
– Вот задняя нога. Она оторвалась. Я никак не ожидал, что она так легко оторвется.
Его обступили, с любопытством разглядывая. Громадный полуголый детина с копной растрепанных светлых волос на голове и с бородкой соломенного цвета протянул могучую исцарапанную руку:
– Дайте-ка сюда.
В другой руке детина держал обрывок блестящего провода. Женя с радостью отдал ногу.
– Я Евгений Славин, – сказал он. – Корреспондент Европейского информационного центра. Я прилетел сюда, потому что мне сказали, что здесь интересно.
Детина несколько раз с задумчивым видом согнул и разогнул черный коленчатый рычаг. Нога попискивала.
– Я заместитель директора КРИ Павел Рудак, – сказал детина. – А это, – он ткнул рычагом в сторону остальных, – это прочие слуги Великого КРИ. С ними вы познакомитесь после, когда они отнесут черепаху.
– А стоит ли? – спросил маленький курчавый австралиец. – У нас есть две такие же. Пусть валяется здесь…
– Такие же, да не такие, Таппи, – сказал Рудак. – У этой задняя нога имеет всего один сустав.
– Правда? – Таппи выхватил у Рудака заднюю ногу и тоже несколько раз согнул и разогнул ее. – Да, действительно. Жаль, что она обломана.
– Я не знал, – сказал Женя.
Но его уже никто не слушал. Все обступили Таппи, затем гурьбой направились к черному бугру в траве и наклонились над ним. Рудак и Женя остались одни.
– Что это за семиног? – спросил Женя.
– Один из уродцев Великого КРИ, – ответил Рудак.
– А, – разочарованно сказал Женя. – Значит, это все-таки ваши уродцы?
– Не так это просто, товарищ Славин, не так просто. Я ведь не сказал, что это наши уродцы, я сказал, что это уродцы Великого КРИ… – Он наклонился, пошарил в траве и поднял несколько камешков. – И мы на них охотимся. Последнюю декаду мы только и делаем, что охотимся. Вообще, должен сказать, вы приехали вовремя, товарищ корреспондент.
Он стал очень метко кидать камешки в несчастную черепаху, которую тащили в поселок. Камешки звонко щелкали о твердый панцирь.
– Пауль Рудак! – заорал кто-то из тащивших. – Наша кладь тяжела! Где твои сильные руки?
– О нерадивые! – воскликнул Рудак. – Мои сильные руки понесут заднюю ногу! Таппи, куда ты ее дел?
– В траве! Ищи в траве, Пауль!
– Давайте я понесу заднюю ногу, – сказал Женя. – Я ее оторвал, я ее и понесу.
