60 лет назад эти региональные различия в европейских странах были даже более выраженными — до того как телевидение и внутренняя миграция начали ломать давно устоявшиеся различия «диалектов». Например, в мой первый приезд в Британию в 1950 году родители взяли меня и мою сестру Сьюзен в гости к своим друзьям по фамилии Грэм-Хилл, которые жили в маленьком городке Бекклс в Восточной Англии. Пока родители и их друзья беседовали, мы с сестрой, заскучав от взрослых разговоров, отправились погулять по очаровательному старинному городку. Повернув несколько раз, мы обнаружили, что заблудились. Мы спросили человека на улице, как нам вернуться к дому наших друзей. Сразу стало ясно, что этот человек не понимает нашего американского выговора, хотя мы говорили медленно и (как нам казалось) отчетливо. Однако он, конечно, видел, что мы дети, и понял, что мы заблудились; он просветлел, когда мы несколько раз повторили «Грэм-Хилл, Грэм-Хилл», и разразился подробными указаниями, из которых мы со Сьюзен не поняли ни слова. Неужели он думает, что говорит по-английски? К счастью, он жестами показал, куда нам идти, мы двинулись в том направлении и скоро увидели дом Грэм-Хиллов. Местные диалекты — такие как в Бекклсе и некоторых других местностях Англии — претерпели гомогенизацию и стали походить на выговор дикторов Би-би-си благодаря повсеместному распространению телевидения в Британии в последние десятилетия.
Согласно строго лингвистическому «критерию 70%» — критерию, которым приходится пользоваться на Новой Гвинее, где ни одно племя не имеет собственных армии и флота, — очень многие итальянские «диалекты» должны были бы считаться отдельными языками. Такое переосмысление слегка уменьшило бы разрыв в лингвистическом разнообразии между Италией и Новой Гвинеей, но не принципиально. Если бы среднее число говорящих на итальянском «диалекте» было равно 4,000, как в среднем на языках Новой Гвинеи, Италия располагала бы десятью тысячами языков. Сторонники того, что итальянские диалекты — отдельные языки, могли бы насчитать в Италии несколько десятков языков, но никто не стал бы утверждать, что их 10,000. На самом деле Новая Гвинея лингвистически гораздо более разнообразна, чем Италия.
Как случилось, что мир говорит на 7,000 языков, а не на одном и том же? Уже за десятки тысяч лет до того, как инструментами распространения английского языка стали Интернет и «Фейсбук», имелись достаточные возможности для исчезновения языковых различий, поскольку большинство традиционных народов имеют контакты с соседними сообществами, с которыми они заключают браки и торгуют и у которых заимствуют слова, идеи и поведение. Что-то должно было послужить причиной того, что языки даже в прошлом и при традиционном образе жизни и обилии контактов оставались отдельными.
Вот как это происходит. Любой из нас, кому за сорок, замечал, что язык меняется на протяжении всего нескольких десятилетий: некоторые слова выходят из употребления, появляются новые, да и произношение подчас делается другим. Например, когда бы я снова ни оказался в Германии, где я жил в 1961 году, молодым немцам приходится объяснять мне новые немецкие слова (например,
После нескольких столетий таких независимых изменений в языке двух географически разделенных общин, происходящих из одного и того же исходного языкового сообщества, развиваются диалекты, говорящие на которых могут столкнуться с трудностями в понимании друг друга: таковы скромные различия между американским и британским английским, более заметные — между французским языком канадского Квебека и самой Франции и еще более значительные — между африкаанс и голландским. После 2,000 лет дрейфа в разные стороны языковые общины оказываются так далеки друг от друга, что утрачивают взаимное понимание, хотя для лингвистов их языки остаются явно связанными — как французский и испанский, или вообще романские языки, ведущие происхождение от латыни, или английский и немецкий и другие языки германской группы, берущие начало в протогерманском. Наконец, по прошествии примерно 10,000 лет различия становятся так велики, что большинство лингвистов относят языки к не связанным друг с другом языковым семьям без легко обнаруживаемых зависимостей.
