Что сделает сильный и наделенный властью взрослый мужчина, если его сын подвергнется опасности? Все. Что сделает лесная ведьма, чей лес умирает из-за жадности и глупости? Перейдет дорогу сильному мужчине. Что сделает капитан корабля ради своей команды? Тоже все. А команда для капитана – даже больше.
– Сперла! – мрачно проговорил темный, постукивая по подлокотнику кресла. Перед ним сжавшись стоял его советник Кларас и усиленно втягивал голову в плечи. Было от чего: подписание договора о поставке дефицитных в стране семян голубого растения рассаша длилось больше месяца. Договор был очевидно невыгоден темным, но без настоя на семенах рассаша многие дети темных не выживали, гибли от поражающей их болезни сердца. Даже месяц промедления был смертелен, а теперь эта лесная сперла все, что добывалось с таким трудом!
– Будут ли указания, мастер Ихар? – Кларас очень боялся вырывать мастера из задумчивости, но и просто наблюдать за его злостью смысла не было.
– Лесную найти, семена отобрать, потом по обстоятельствам.
***
– Да, сперла! – Сарда, лесная ведьма стояла в своем домике, любовно оглаживая маленький мешочек с семенами. На нее с осуждением поглядывал Кот, мыши из-за печи тоже выглядывали с недоумением, даже взгляд прилетевшего с известием филина выражал явное сомнение в ее рассудке. – Да как не спереть-то! Сами знаете, рассаш это одно из ключевых звеньев нашей экосистемы!
– Нууу…– протянул Кот, – Я, допустим, это знаю. А вот с темными сама будешь объясняться!
В следующую секунду дверь была снесена с петель, а здоровенный темный за косу вытянул меня на улицу. Я успела спрятать семена за пазуху и проследить за Котом. Мой верный дух-защитник, что живота своего не жалея должен был защищать меня, максимально достоверно сказал “мяу” и спрятался под лавку. Гад!
– Отдавай! – властно приказал темный и для большей ясности, видимо, потряс меня, все так же держа за косу. Мне и так было ясно, что этим я ничего не отдам, даже объяснять ничего не буду: мелкие сошки, от их решения ничего не зависит.
В следующую секунду меня отпустили, толкнули на другого темного, который легко, почти без, замаха ударил в челюсть. Соленая кровь наполнила рот, а меня взяли за грудки и еще немного потрясли. Спасибо, хоть в голове прояснилось.
Я смачно сплюнула кровь на белоснежную рубашку темного, посмотрела как пятно расползается, потом выдала:
– Буду говорить с главным!
Руки, державшие меня на секунду расслабились, но этого времени мне хватило, чтобы пригнувшись добежать до ближайшего дерева и коснуться его. Мир подернулся пленкой и я ушла лесными тропами.
За спиной слышались смачные ругательства, приказы искать меня, хруст ломаемых веток. Я была спокойна, не найдут, во-первых, лесные тропы открываются только лесным ведьмам, темным на эти дороги путь заказан. Во-вторых, за поломанные ветки их лесовичок сейчас еще поплутать заставит. Не ходите, темные, по лесу гулять. Я прикладывала жесткий весенний снег к пылающей щеке и сплевывала на землю кровь.
Два дня я сидела в изломе граней лесных дорог, глядя на свой дом. Семена за пазухой звали, тянули силы, стребовали предать их земле. Так что ночью я даже отважилась подойти к дому и посадить их, чтобы сразу почувствовать как они наливаются жизнью. На третий день во дворе моего дома появился мастер Ихар.
– Сарда! – зычно крикнул он, еще бы он за столько времени не выяснил, кто спер его драгоценность.
Я же оправила платье, размяла ноги и руки и вышла из граней гордо подняв голову. Картину, очевидно, портил синяк, но и так сойдет.
– Ты звала – я пришел. – Темные, разумность, лаконичность, это их все.
– Я тебя, молодец, третьего дня звала, а ты токмо сейчас явился. – Ихар поморщился, его очевидно бесила и словоохотливость ведьмы и ее деревенский выговор.
– Семена!
– Пошто у меня-то спрашиваешь? Ты у земли спроси, когда она траву родит, опосля у травы спроси, когда та расцветет, а потом уж у цветов спроси, когда те плоды дадут, а уж у плодов и проси семян, Иначе(ударение на заглавную букву) в природе никак. – По мере монолога, лицо темного и так не отличающееся здоровой белизной и румянцем, белело все сильнее
– Ты! – прохрипел мастер Ихар, – Ты, дура деревенская, семена в землю закопала!?
– Дык, – я руки еще на груди сложила, – на что они еще мне!? Вы ж, злодеюки темнокожие, рассаш сами и поизвели. А он ведь не только вам надобен, он же и птицам нужОн: они по весне гнезда им украшают, у кого гнездо краше – у того и приплод. А травы нет – нет приплода. Нет приплода – птиц нет. Нет птиц – насекомым раздолье, они зверье лесное жрут, да так, что звери безумные в города ломятся, да и там не сладко…– договорить мне не дали, снова взяв за грудки и хорошенько стряхнув.
– Семена нужны моему сыну! – очень длинная фраза для темных. А я так и висела на его вытянутых руках.
– Знаю. – голос, главное, держать под контролем, чтоб не показывать, как страшно мне на самом деле. – Знаю, что детям нужны, для того тебя и звала.
Меня поставили на ноги, даже оправили платье.
– Говори! – Теперь Ихар сложил на груди руки, демонстративно так, то ли показывал, что не доверяет, то ли что распускать больше не будет.
– Силой ведьмовской могу травинку вырастить сейчас, да семена вам передать.
– Ведьма! Что ты раньше мне зубы заговаривала?!
