Прошло минут двадцать. Неожиданно в воротах показалась Тася. Она подбежала к Рудневу и, отозвав его в сторону, сообщила:
— Сторож привел нас с профессором в ту каменную дыру, где эти… — она кивнула на Джейка и Кортеца, — объяснялись тогда со стариком. Он велел нам ждать, а сам куда-то исчез. Я объяснила профессору, что это ловушка, и чуть не силой вытащила его из каземата.
— А сторож где? — быстро спросил Руднев.
— Волошин его задержал где-то наверху, на стене, — с волнением и недоумением продолжала Тася.
Она, видимо, до сих пор не уяснила себе смысла всего, что произошло с нею и профессором.
— Ну, и где он теперь? — нетерпеливо спросил Руднев.
Джейк и Кортец без всякого стеснения подошли к Рудневу.
— Там что-нибудь случилось, девушка? — спросил Джейк.
Но Тася ответила не на его вопрос, а на вопрос Руднева:
— Сторож вбежал в заброшенную усыпальницу князей Бельских, заперся на железный засов и не выходит.
— Мне нужно перезарядить кассеты, господин Богемский, — сказал Кортец и, круто повернувшись, направился к надвратной церкви.
Джейк следовал за ним.
— Скажите Волошину, пусть не отходит от усыпальницы ни на шаг. Бегите!.. — бросил Руднев Тасе и быстрыми шагами догнал Кортеца и Джейка. — Минутку, господа! — сказал он.
Заграничные гости остановились и тревожно переглянулись.
— Только что у крепостной стены было произведено покушение на жизнь профессора Стрелецкого… — продолжал Руднев, строго глядя на Джейка.
— Нам до этого нет дела, товарищ, художник! — сердито ответил Джейк. — Обратитесь в милицию.
— Милиция уже здесь, — сказал Руднев и показал Джейку свою красную книжку. — Я майор милиции Руднев. Прибыл из Москвы для наблюдения за вами.
Джейк быстро оглянулся по сторонам. Руднев уловил его мысль.
— Монастырь оцеплен плотным кольцом милиции, «товарищ Богемский»… Но вчера ночью, когда вы так трудолюбиво возились с камнем, я был здесь один… А теперь предъявите ваше командировочное удостоверение.
Кортец с безразличным видом смотрел на пышный куст сирени. Джейк нехотя подал Рудневу свое удостоверение и, нерешительно моргнув, сказал:
— Здесь какое-то недоразумение, товарищ майор.
Руднев внимательно осмотрел документ и сказал:
— Хорошо сделано… — Он сличил подпись с каким-то заявлением: — И подпись Тараканцева нормальная. Гм… А как ваше настоящее имя?
Джейк молчал.
— Ну, это мы выясним… А сейчас сдайте оружие, господа, — строгим тоном предложил Руднев и добавил, насмешливо глядя на Кортеца: — Думаю, что вы меня понимаете и без переводчика, мсье Кортец. До появления в этом монастыре вы неплохо владели русским языком.
— Я владею многими языками, господин майор, — сказал по-русски Кортец. — И я всегда выбираю тот, какой мне более удобен. Но вы, может быть, все же объясните ваше поведение?
— Ваш спутник организовал покушение на профессора Стрелецкого. У меня есть тому доказательства… А вы шантажировали гражданина Тараканцева, — ответил Руднев.
— Чепуха! — с оскорбленным видом воскликнул Кортец, но тем не менее сунул руку в карман и протянул Рудневу крохотный ножичек-нессесер в замшевом футляре.
— Вот все мое оружие. Я никогда не ношу при себе много металла.
— Оставьте это у себя, — сказал Руднев и пристально взглянул на Джейка.
Тот стоял не шевелясь и угрюмо смотрел в землю.
— Мистер Джейк! — окликнул его Руднев. — Вы слышали мое приказание?
Джейк медленно достал из карманов большой складной нож и браунинг и подал их Рудневу.
— Это всё?
Кортец усмехнулся и процедил сквозь зубы:
— У него есть еще водородная бомба, но он забыл ее дома.
— Я думаю, что мистер Джейк и от водородной бомбы скоро избавится, — с иронической улыбкой сказал Руднев и добавил: — Я прошу вас, господа, пройти со мной в районное управление милиции.
— А потом? — с тревогой спросил Кортец.
— А потом вам, господин Кортец, надо будет немедленно вернуться в Москву самостоятельно, а с мистером Джейком мы поедем вместе…
Они направились к выходу из монастыря. К Кортецу уже вернулось ровное настроение. «Что ж, — рассуждал он, — с охоты за сокровищами Ивана Грозного я возвращаюсь с пустым ягдташем. Но скоро я несомненно вновь буду в Париже… Это лишь очередная неудача вроде истории с «коптским евангелием»…
Они приблизились к надвратной церквушке. Сказочная «царевна Лебедь» удивленно смотрела на них своими узкими бойницами — окнами. Кортец взял в руки фотоаппарат и спросил, обращаясь к майору:
— Разрешите сфотографировать этот шедевр русского зодчества?
Руднев пожал плечами:
— Пожалуйста!
— Мне надо хоть как-то возместить убытки, — пояснил Кортец и щелкнул затвором. — Я в Париже организую фотовыставку оригинальных росписей Дионисия и неизвестного миру монаха Александра, которые я увидел здесь, а также образцов русского древнего зодчества.
— Вот этим бы вы и занимались, господа, — искренне посоветовал Руднев.
— Не знаю, как другие иностранные гости, господин майор, — ответил Кортец, — но я прежде всего деловой человек, я занимаюсь тем, что сулит мне наибольшую прибыль.
Он взглянул на Джейка. У того был вид человека, хлебнувшего уксусу, настоенного на хрене.
