— Хоть под венец… — сказал Костя по-русски.
— Что он говорит? — спросила Геутваль.
— Хочет навсегда брать тебя в жены. Геутваль смутилась и покраснела.
Костя ощупал кошель и вытряхнул здоровенный ключ с узорчатой головкой, бурый от ржавчины. Такими ключами закрывали замки старинных русских ларцов. Я видел их под зеркальными витринами Оружейной палаты в Кремле.
— А где сундук с брильянтами? — засмеялся он. — Эх и везет тебе, Вадим, на клады! Аи… Посмотри, бумага тут какая-то…
Костя не решался тронуть ветхий документ. По счастливой случайности нож прошел мимо сложенного пергамента. Он сильно пострадал от сырости и плесени — слипся и пристал к истлевшей замше.
Приятель вытащил из полевой сумки хирургические ножницы, скальпели, пинцеты. Ему приходилось делать хитроумные операции оленям. Теперь хирургическая практика пригодилась. С величайшей осторожностью он благополучно извлек и расправил пинцетом уцелевшие лоскутья документа.
Пергамент был покрыт затейливой славянской вязью. Мы нашли фрагменты старинной русской грамоты…
По характеру письма найденная грамота не отличалась от известных челобитных Якутского архива. Такой скорописью писали во времена сибирских землепроходцев.
— Ничего не разберу, Вадим, что писал твой землепроходец!
Действительно, буквы славянской вязи читались с большим трудом. Расшифровать удалось лишь обрывки разрозненных предложений. Я записал их в той же последовательности, что и в грамоте:
В прошлом во 157 [21]году июня в 20 день…….
……..Семен Дежнев с сотоварищи…….
………………………..
………Ветры кручинны были………
………………………раз-
метало навечно…………………
…………Мимо Большого Каменного носу
пронесло, а тот нос промеж сивер и полуночник…..
………………………..
…………а люди к берегу плыли на досках
чють живы…………………..
…………А другой коч тем ветром бросило
рядом на кошку…………………
И с того погрому обнищали…..
………….А преж нас в тех местах замор-
ских никакой человек с Руси не бывал……….
…………….от крепости шли бечевой
шесть недель………………….
………..А Серебряная гора около Чюн-дона
стоит, томарй руду отстреливают, а в дресьве серебро
подбирают………………цынжали,
голод и нужду принимали…………
……….хотим орлами летати………
………Атаманская башня — око в землю, ход
в заносье. О Русь, наша матушка, прости………
Буквы прыгали и плясали перед глазами. Мы сделали потрясающее открытие! В одинокой хижине у истоков Большого Анюя жил спутник Семена Дежнева, испытавший все тяготы и лишения знаменитого похода вокруг Северо-Восточной оконечности Азии. Какими судьбами занесло его в сердце Анадырского края?
Опытный историк, разумеется, прочел бы весь спасенный текст. Но вокруг на сотни километров вряд ли нашлась бы хоть одна живая душа.
Плавание Дежнева всегда поражало меня размахом и удалью, драматизмом событий. Я не упускал случая собирать разные сведения о дежневцах и многое знал. Расшифрованные строки анюйской грамоты удивительно точно изображали события великого плавания.
Флотилия русских аргонавтов, состоявшая из шести кочей Семена Дежнева и Федора Попова и коча Герасима Анкидинова, самовольно приставшего к походу, вышла из Нижне-Колымской крепости триста лет назад — 20 июня 1648 года.
Флотилия отправилась искать морской путь на легендарную реку Погычу [22]имея на борту девяносто казаков и промышленников, довольно разных припасов, вооружения и товаров. Сильные встречные ветры мешали ходу парусных кочей, но льдов в море, к счастью, не было, и все корабли благополучно миновали Чаунскую губу. У мыса Шелагского, в ту пору неведомого, грянула первая буря. Здесь скалистый кряж Чукотского хребта обрывается в море мрачными стенами. Валы бьют в отвесные утесы, и высадиться на берег во время ветра невозможно.
В этом месте два коча разбило о скалы, а два унесло от флотилии во тьму ненастья. Вероятно, отрывок строки в грамоте: “разметало навечно” — относится к этому событию.
Оставшиеся три коча продолжали плавание по неспокойному морю, постоянно борясь с встречными ветрами. Через два с половиной месяца после выхода в плавание истомленные мореходы увидели крутой каменный мыс, обращенный на северо-восток. Этим мысом, далеко вдающимся в море, оканчивался неохватный материк Евразии. Русские кочи подошли к проливу, разделявшему Азию и Америку.
