Мертвые, которых слышала Клаудия за спиной Эйкена, стали похожи на несвязный хор переполошенных голосов. Она не могла разобрать ни слова, но точно знала, что они кричат о боли, разрывающей тело на куски. Клаудия едва не физически ощутила эту боль, вместе с Амалер приподняв трясущегося и хрипящего Эйкена. Из его носа и рта текла кровь, глаза закатились настолько, что были видны одни белки, а кожа стала совсем белой и холодной. Клаудия быстро взглянула на Пайпер, уже поднятую Третьим, и увидела то же самое, но у девушки еще слабо подсвечивались вены на руках, словно Сила боролась с неизвестным источником боли.
– Они странно пахнут, – пискнула Стелла, водя носом.
– Я знаю! – рявкнул Третий, кладя ладонь на запястье Пайпер. Она пыталась вдохнуть поглубже, пока кровь продолжала фонтаном вырываться изо рта, и с каждой секундой дрожала все сильнее. – Я ничего не могу понять… Что-то препятствует магии. Амалер?
– Не знаю, – растерянно пробормотала фея, держа ладонь на лбу Эйкена. – Что-то сжигает их изнутри, и я не…
– Каромера, – прошелестело где-то в стороне.
Клаудия оглянулась по сторонам. Все феи, за исключением Мелины, заняли позиции и обнажили оружие, готовые к атаке из темноты. Лошади беспокойно забили копытами по земле и громко заржали, распугав птиц. Клаудия не могла понять, откуда прозвучал мертвый голос, но повторила:
– Каромера.
Третий испуганно впился в нее посветлевшими глазами, и его руки будто инстинктивно прижали Пайпер еще ближе.
– Каромера? – почти шепотом переспросил Магнус. – Откуда…
– Фляга с водой, – догадалась Стелла, закрыв лицо руками. – Они же пили из одной фляги днем во время привала!
Пайпер вновь судорожно закашлялась кровью, брызнувшей на одежду Третьего, и затихла. Эйкен еще слабо дрожал, его глаза под веками ходили из стороны в сторону.
– Нет-нет-нет… – протараторил Третий, кладя ладонь на щеку Пайпер. – Открой глаза! Немедленно открой глаза!
– Амалер, готовь противоядие! – гаркнула Мелина, подняв женщину на ноги. Клаудия приняла Эйкена, уложила его голову на своих коленях и приложила пальцы к шее. Пульс стал слабее.
– У нас нет нужных трав, – ровным голосом возразила Амалер. Клаудия могла бы восхититься ее выдержкой, если бы не чувствовала, как сердце замирает от страха.
Каромера убивала за день, и неправильно взвешенные ингредиенты для противоядия могли лишь ускорить действие, сократив день до нескольких часов. Одними из основных ингредиентов были порошок из мустры и сок чистотела, смешанный с чистой водой в пропорции, которую Клаудия не знала. Зато знала, что даже если у Амалер найдется порошок из мустры, у нее нет сока чистотела и уж тем более чистой воды. До Серебряной реки, где можно было пополнить запасы, они добрались бы только к полудню следующего дня.
– Эйкен выпил явно меньше, поэтому протянет дольше, – принялась рассуждать Амалер, кусая ноготь на большом пальце. – Но каромера, возможно, будет подпитываться хаосом его проклятия… Сколько выпила Пайпер?
– Больше, чем Эйкен, – буркнула Клаудия, вспомнив, что Первая хоть и пила редко, делала большие глотки.
– Откуда в ее фляге каромера? – пугающе тихо спросил Третий. Клаудия держала пальцы на шее Эйкена, следя за пульсом, но видела, как Третий продолжает дрожащими пальцами утирать кровь с лица Пайпер и вливать магию, все еще неспособную противостоять яду. В отраву определенно добавили что-то еще, раз яд распространился так быстро и не поддавался чужой магии.
– Она сказала, что Гидр дал целебные травы, – сиплым от ужаса голосом ответила Стелла.
Клаудия была уверена: не будь Третий так напуган происходящим, он бы немедленно обезглавил Гидра.
Тот стоял, опустив оружие, и улыбался. В его карих глазах не было и тени того безумства, которое они замечали у людей, в тела которых пробрались твари. Взгляд Гидра всегда оставался ясным, а улыбка – теплой и искренней, и это доказывало, что, будучи вторым целителем после Амалер, он прекрасно знал, что делал. И никто не сомневался в нем, и Пайпер в том числе, ведь Третий говорил, что она может доверять Мелине и ее феям.
Гидр не сопротивлялся, когда двое мужчин из свиты Мелины скрутили его и поставили на колени. Третий, не сводя взгляда, трепетно передал Пайпер Магнусу и поднялся на ноги. Он приблизился всего на шаг, когда Гидр почти ласково произнес:
– Каромеры было так много, что до утра она может не дожить.
Третий, зарычав, со всей силы ударил Гидра ногой по лицу. Громко хрустнула челюсть. Целитель рухнул назад, но его тут же вновь подняли.
– Доставить его в Тоноак живым и невредимым, – угрожающе тихо произнес Третий, схватив Гидра за сломанную челюсть. Тот не издал ни звука. – Если хоть царапинка появится – будешь отвечать головой, Мелина.
– Незачем тащить предателя с собой.
– Я разберусь с ним, когда мы догоним вас.
Клаудии показалось, будто это ее ударили.
– Что? Куда ты…
– Магнус, – скомандовал Третий, подбежав к нему и вновь беря Пайпер на руки, – поднимай Эйкена. Мы отправляемся в храм возле крепости Сайвы.
