Если он и рассказывал о Башне, то скупо, с неохотой, иногда обсуждая только с Третьим. Но Магнус был обязан спросить, потому что если Эйкен вновь вспоминает Башню или даже видит ее, пока бредит, то ситуация и впрямь скверная.
– В Башне было не так, – тихо продолжил мальчик, опустив плечи. – Там было холодно и темно, хотя тени, конечно, удавалось собирать, но… Там не было столько огня. Такое чувство, будто я лично увидел и почувствовал, как Третий выжигает земли Инагроса.
Магнусу не понравилось это уточнение. Что такого особого было в яде, что он вызвал подобное? И как Гидр сумел обмануть чужую магию?
– Что произошло?
Магнус подавился воздухом.
– Ты не помнишь?
– Мы же устроили привал и… Почему мы здесь? И где это – здесь?
– Храм возле крепости Сайвы. Мы…
Он запнулся, не зная, как правильно объяснить произошедшее. Эйкен никогда прежде не сталкивался с подобным. Все опасности, которые появлялись на его пути, устраняли Третий, Магнус и Стелла. По-настоящему Эйкена никогда не ранили, не травили и не мучили, не считая Башни, о которой тот почти не рассказывал.
– Магнус.
Магнус ненавидел, когда Эйкен или Стелла говорили вот так умоляюще. Он не мог отказать им в чем бы то ни было, всегда велся на жалостливые взгляды и знал, что ради них сделает что угодно.
– Гидр отравил тебя и Пайпер.
Проблемы Третьего начались в тот самый момент, когда Пайпер начала бредить и бормотать бессвязную чушь. Он понимал лишь крохотную часть, изредка слышал знакомые имена, но неизменно успокаивал ее и обещал, что все будет хорошо.
Пришедшая несколько часов назад Кая сообщила, что жизни Эйкена ничего не угрожает. Ему необходимо пить специальные отвары каждые полчаса и соблюдать постельный режим минимум день, а также не бояться возражать Магнусу, который хочет все время быть рядом. Третий пообещал себе, что, как только жизнь Пайпер будет вне опасности, он проверит Эйкена, но продолжал сидеть в комнате, почти не шевелясь, и ждал.
Несколько часов назад старшая целительница Дана сказала, что они вывели весь яд из организма Пайпер и теперь ей ничего не угрожает. Она просто спала, измученная ядом, реакцией организма и магии на отраву, и проснется, когда отдохнет. Дана уверяла, что никто и пальцем не тронет Пайпер, но Третий все равно ждал.
Она произносила имя Гилберта, пока бредила.
Третий убеждал себя: Пайпер прочитала о нем в одной из многочисленных исторических книг, сохранившихся после Вторжения. Или узнала от Стефана, если принять во внимание предположение, что до сомнуса Первая и Стефан действительно пересекались. Или кто-нибудь во дворце проболтался ей, и теперь Третьему придется придумывать, как рассказать правду и…
– Угомонись, – укоризненно произнес Арне, закинув ногу на ногу. Он сидел на краю кровати Пайпер так, будто это был трон, и не исчезал с тех самых пор, как ушли целительницы.
– Я не могу, она же…
– Она назвала много имен.
– Она же бредила, да? Это все из-за яда. Она же не?..
– Что? – уточнил сакри, когда Третий замолчал. – Она не – что?
– Ты знаешь.
– Не знаю. Скажи мне.
Третий промолчал, крутя сережку-кристалл между пальцами.
– О, – заметно повеселев, выдохнул Арне. – Кажется, наша спящая красавица просыпается. Надо же, и без всякого поцелуя.
Третий непонимающе посмотрел на него, едва сдерживаясь, чтобы не проверить, действительно ли Пайпер просыпается. Если Третий хоть на секунду оставит Арне без внимания, тот исчезнет, ничего не объяснив.
– В ее мире была такая сказка: про спящую красавицу, которую разбудил поцелуй принца.
– И?
– Ты ведь только притворяешься глупым, да?
– Не понимаю, как сказки ее мира помогут нам, – раздраженно ответил Третий. – Если ты не будешь помогать – уйди.
Арне вскинул руки и без возражений исчез. Его смех раздался уже внутри головы Третьего, мгновенно понявшего, что сакри еще долго будет надоедать сказкой Второго мира, будто она и впрямь была чем-то важным и несла в себе много смысла.
Но его это уже не волновало: Пайпер и впрямь проснулась, причем поначалу девушка просыпалась медленно, будто выбиралась из приятного сна, а после резко села, скинув одеяло, и стала хватать воздух ртом.
– Тише, – спокойно прошептал Третий, приподняв ладони. – Все хорошо. Ты в безопасности.
Пайпер безумно огляделась, а когда заметила маленькое круглое зеркало, стоявшее на прикроватном столике, вскрикнула, бросившись к нему, и скинула на пол. Третий подскочил на ноги, не обратив внимания на посыпавшиеся осколки, и схватил руки Пайпер раньше, чем она успела дотянуться до стеклянных бутылочек с отваром, стоявших чуть дальше зеркала.
– Тише, все…
– Не трогай меня, – злобно проговорила Пайпер.
Третий, испугавшись этой злобы, убрал руки раньше, чем понял, что она только что сказала.
– Пайпер…
Она отпрянула, неуклюже отползла на другую сторону кровати и поднялась на ноги, зажимая уши и зажмуриваясь. Третий выпрямился, но обогнуть кровать и подойти ближе не решался. Сила внутри Пайпер клокотала так яростно, словно ее по маленьким кусочкам раздирали демоны. Третий решился сделать шаг вперед.
– Пайпер, я подойду, хорошо?
