Рассказы о самых разных растениях нашей планеты: хвойных деревьях и гинкго, папоротниках, хвощах, грибах, водорослях. Особое внимание автор уделяет проблемам охраны растительного мира Земли.
В первой книге «Мира растений» (автор задумал написать три такие книги) рассказывается о 27 порядках цветковых растений из класса двудольных: о магнолиецветных и близких к ним, розоцветных и бобовоцветных, мальвоцветных и молочаецветных, рутоцветных и гераниецветных, аралиецветных, миртоцветных, чаецветных и некоторых других, гвоздикоцветных и гречихоцветных, буковоцветных и близких к ним, протейноцветных и лохоцветных.
Вторая книга тоже посвящена цветковым растениям. Из класса двудольных растений здесь рассказывается о санталоцветных, верескоцветных, трубкоцветных и некоторых других, астроцветных и близких к ним.
Из однодольных — о водокрасоцветных и рдестоцветных, лилиецветных и близких к ним, осокоцветных и ситникоцветных, злакоцветных, пальмовых и их сородичах.
В третьей книге говорится о голосеменных, папоротниковидных, хвощевидных, плауновидных, моховидных, грибах, водорослях, лишайниках.
Художник А. Колли
Двадцатый век — время больших перемен. Что ни день, то новые проблемы. У ботаников три — особенно жгучие. Первая — хвойные леса, вторая — грибы, третья — водоросли.
«Растерять эти остатки, — говорил о хвойных деревьях академик И. Бородин, — было бы преступлением. Это такие же уникумы, как картины, например, Рафаэля. Уничтожить их легко, но воссоздать — нет возможности».
Казалось бы, какие основания для беспокойства? Почти все внимание лесоводов хвойным. Они дают отличную древесину: легкую, стройную, прочную. Их много рубят, но немало и восстанавливают: сажают, сеют. Даже на отвалах рудников и шахт. Но как быть, если в некоторых странах воздух так загрязнен, что гибель хвойных лесов принимает характер национального бедствия? Как быть, если в Скандинавии льют «кислые дожди» и хвойные леса теряют прирост?
Советские экологи досконально изучили сибирский кедр, его жизнь и связи с животными. А что мы знаем о других ореховых соснах, о хвойных деревьях южного полушария, о знаменитых араукариях? Кто ест их семена? Кто разносит? Сведений почти нет.
С грибами тоже не все ясно. Польза от них огромная. Стоит хотя бы пенициллин вспомнить. Или модные в наше время ферменты. Но и вред немал. Сметены кофейные плантации с острова Шри Ланка. Исчезли навсегда каштановые леса Северной Америки. По Евразии расползается голландская болезнь ильмов.
То тут, то там слышно о вспышках грибных инфекций. Появился пугающий термин «споровое загрязнение» атмосферы. На границах государств приходится выставлять погранзаставы против грибов. Грибы вторгаются в дома, провоцируют астму.
А что о грибах известно? Даже неясно, что они за существа. Пока мы считаем их растениями. Но есть у них нечто и от животных — гликоген, хитин… Поговаривают, не выделить ли их в отдельное, четвертое царство природы?
Выращивать грибы и то не всегда умеем. Шампиньоны можем. А рыжики и грузди? Пока не поддаются. В отчаянии какой-то зарубежный миколог предложил использовать просто нити грибницы и есть их.
Немало хлопот и с водорослями. Неожиданно зацветают водохранилища, озера, тихие реки. Задыхается и гибнет рыба. Тухнет вода. Под угрозой турбины ГЭС. Даже кино всполошилось: «Синие наступают» (это о сине-зеленых водорослях). Беда цветения поправима. Хуже другое. Мировой океан грозит превратиться в грандиозную помойку. Нефть, стиральные порошки, ртуть. Чего только не льют1 Уцелеют ли водоросли, дающие кислород, кормящие рыбу и делающие саму воду живой и чистой?
Наука о водорослях — альгология — была до последних лет на правах падчерицы у ботаники. В лучшем случае альгологию рассматривали как хобби. Наконец она приобрела права гражданства. Информация пошла потоком. Однако наверстать упущенное не так-то просто. Что, например, известно о взаимосвязях водорослей и животных в царстве Нептуна? Когда-то Ч. Дарвин был поражен: сколько живых существ связало свою жизнь с водорослями! Об этой связи с тех пор мало что узнали. А пора бы.
Итак, проблем непочатый край. Нужно спешить решать их, пока еще есть время. К счастью для человечества, появилась новая наука, которая взялась за это дело, — экология. Когда-то великий К. Линней, влюбленный в систематику, подтрунивал над первыми экологами, называл их верхоглядами, считал людьми поверхностными и несерьезными.
Эколог должен быть одновременно и ботаником, и зоологом, и географом, знать, как бьется пульс Солнца и когда осаждаются на листьях капельки росы. А разве можно знать все?
