Бёртон усмехнулся:
— Браунинг признал бы… должен был бы признать… что обстановка на этой планете куда удивительнее, нежели в его фантастической поэме. Мне понятны твои чувства, даже если Браунинг и высказал их раньше тебя, Алиса. Отлично, итак, мы идем к Темной Башне.
— Я не понял, о чем говорила Алиса, — сказал Казз. — А вообще-то, каким образом мы попадем на борт того корабля?
— Если у короля Иоанна найдется для нас место, я предложу ему драгоценный подарок — наши «дармовые» граали. Такой дар способен соблазнить даже самое бескорыстное сердце.
— А если мест у него нет?
Бёртон замолчал надолго. То, что стучалось в его мозг — чувство, будто он пропустил наличие тесной связи между агентами, — снова вернулось к нему в те минуты, когда Алиса читала стихи. А теперь он видел, или ему казалось, что видит, ту вещь, которая так долго беспокоила его: цепь, связывающую всех агентов воедино.
Как они опознают друг друга? Ну, с Монатом проблемы нет, он не нуждается в особых знаках для идентификации. Но какой же тайный сигнал могли использовать для идентификации другие люди-агенты?
Если б они обладали способностью неандертальца, то могли разработать негативный сигнал — отсутствие знаков на лбах своих коллег. Однако предположим, что у них такой способности нет. Спрюс очень удивился, когда узнал об оптическом таланте Казза. Хоть прямо не высказался, но по манере поведения можно было понять, что он в жизни не слыхал о такой штуке. По-видимому, для того чтобы определить или расшифровать эти символы, придавая им неизвестное Бёртону значение, использовались машины. Вероятно, это делалось в предвоскресительной капсуле или там, где находится их штаб-квартира.
Значит, раз они не видят символы невооруженным глазом, у них должны быть другие способы опознавания.
Предположим… Ну, просто предположим, ради удобства, что таким сигналом является дата смерти. Тот период времени, в который никакие земляне не воскрешались, во всяком случае на этой планете… Согласно Монату, Фрайгейту, Руаху и Спрюсу, такой датой является 2008 год.
А что, если дата неверна? Что, если она относится к несколько более раннему периоду времени, чем 2008 год?
У Бёртона не было ни малейшего представления о том, какова эта истинная дата, хотя он никогда не встречал никого, кроме самих агентов, кто сказал бы, что он жил после 1983 года. Теперь он будет спрашивать каждого человека из конца XX века, с которым встретится. И если 1983 год действительно последний, когда кто-то умер, значит, он может быть полностью уверен, что все, указывающие более поздний срок смерти, и есть агенты.
Тогда… возможно, что этики придумали легенду, которая позволяет им узнавать друг друга почти немедленно. Это легенда, что они жили в 2008 году. И конечно, у них наверняка подготовлена детальная фальшивая версия событий между 1983-м или какой-то другой более поздней датой и 2008 годом.
А это может означать, что россказни арктурианца об уничтожении почти всего населения Земли в тот год — ложь. Вернее всего, этой ужасной бойни попросту не было. Все, что Бёртон слыхал о событиях 1983–2008 годов, вероятно, чистая выдумка. Да, но Монат-то существует! Ведь всем ясно, что его происхождение внеземное. И нет никаких причин не верить, что он прибыл с одной из далеких планет.
В настоящее время данных, которые объясняли бы иначе его присутствие в мире Реки, нет. А вот у Бёртона теперь есть целых два инструмента, чтоб отлавливать этиков. Один — Казз, другой — дата смерти.
