— Как ты? — крикнула она, быстро подбегая к нему; ствол ее пистолета двигался во все стороны в поисках врагов.
— Никогда не чувствовал себя лучше,— ответил Ясон, опираясь на дубинку, чтобы не упасть. — Откуда ты взялась? Я думал, что вы все улетели, позабыв обо мне.
— Ты же знаешь, мы не могли так поступить. — Ее пальцы бегали по его плечам, спине, проверяя, не сломаны ли у него кости, а может быть, просто чтобы убедиться, что он на самом деле рядом. — Мы не могли отбить тебя, хотя и пытались,— как раз в этот момент началась атака на корабль. Многие из них погибли.
По этим простым словам Ясон мог представить себе напряжение битвы и упорство сопротивления. Должно быть, это было ужасно.
— Идем в катер, — сказала она, положив его руку себе на плечо, чтобы принять на себя часть его веса. Он не возражал. — Понимаешь; они ринулись со всех сторон, и к ним все время подходило подкрепление. Они очень хорошие бойцы, никогда не ждут и не просят пощады. Керк скоро понял, что конца этой битве не видно и что мы ничем не сможем помочь тебе, оставаясь здесь. Даже если тебе удастся сбежать — а Керк был уверен, что ты сбежишь, если только останешься жив, — ты не сможешь пробиться к кораблю. Поэтому под прикрытием своих контратак мы разместили здесь множество фотореле и микрофонов, а также полевых мин и управляемых на расстоянии газовых бомб. После этого корабль взлетел, и потом мы приземлились в глухом горном районе на севере. Я вылетела на катере в предгорье, и ждала там. И вот явилась к тебе, как только смогла. Давай сюда, в кабину!
— Ты явилась в самый раз... Спасибо. Я могу взобраться сам. — Он делал вид, что взбирается по трапу, хотя на самом деле его почти несла сильная рука Меты.
Забравшись в люк, Ясон рухнул в противоперегрузочное кресло помощника пилота. Как только Мета задраила люк, ее напряжение спало, а пистолет улегся в кобуру. Она быстро подошла и, наклонившись, заглянула Ясону в лицо.
— Убери эту грязь,— сказала она, отбросила на пол меховую шапку. Пальцы ее пробежали по его волосам и слегка коснулись кровоподтеков и обмороженных мест на лице. — Я думала, ты мертв, Ясон. Боялась, больше не увижу тебя.
— И тебя это беспокоило?
Он страшно устал, силы были на исходе. Волны тьмы угрожали сомкнуться над ним. Он отогнал их усилием воли, чувствуя, что сейчас ближе к Мете чем когда-либо.
— Да, это беспокоило меня, даже не знаю почему.
И забыв о разбитых и потрескавшихся губах Ясона, она вдруг крепко поцеловала его.
— Возможно, просто ты знала меня как мужчину,— сказал он с напускной небрежностью.
— Нет, не потому. У меня были мужчины и до тебя.
Ну спасибо, подумал он.
— У меня двое детей. Мне двадцать три года. Пилотируя наш корабль, я побывала на многих планетах. Я считала, что знаю все, что мне следует знать, но теперь так не думаю. Когда тот человек, Майка Саймон, похитил тебя, я поняла, что плохо знаю себя. Я должна была отыскать тебя. Это не пиррянское чувство. Мы привыкли всегда в первую очередь думать о городе, а не заботиться о людях. Теперь у меня все смешалось. Я не больна?
— Нет,— сказал он, отгоняя угрозу всеобъемлющей тьмы. — Совсем наоборот. — Он сжал своими избитыми испачканными пальцами ее руку. — Полагаю, ты сейчас здоровее, чем любой из тех счастливых нажимателей курков, среди которых ты росла.
— Объясни мне, что со мной происходит.
Он попытался улыбнуться, но лишь гримаса боли исказила его лицо.
— Ты знаешь, что такое брак, Мета?
— Слышала. Социальный обычай на некоторых планетах. А что именно это значит, не знаю.
С пульта управления послышался сигнал тревоги, и она быстро отвернулась.
— Ты еще не знаешь, и, может быть, это к лучшему! Может быть... — Он улыбнулся, голова его упала на грудь, и он потерял сознание.
— Приближается туча варваров, сообщила Мета, выключая сигнал тревоги и глядя на экраны.
Ответа не последовало. Увидев почему, она быстро пристегнула его к креслу и начала стартовую подготовку. Она не видела — да это ее и не волновало,— есть ли кто из нападающих под дюзами, и через несколько мгновений катер взмыл в небо.
Перегрузки от торможения привели Ясона в себя, когда они уже приземлились.
— Пить,— сказал он, облизывая сухие губы. — И я так голоден, что могу съесть живого моропа.
— Сейчас придет Тека,— сообщила Мета, выключая приборы после посадки.
— Если он такой же любитель пилить кости, как и его учитель Бруччо, он подвергнет меня восстановительной терапии и продержит в бессознательном состоянии несколько недель. Я не могу себе этого позволить. — Он медленно повернул голову, глядя на открывающийся люк. В нем появился Тека, проворный и властный молодой человек, чей медицинский энтузиазм намного превосходил знания.
— Я не могу себе этого позволить,— повторил Ясон. — Никакой восстановительной терапии! Вливание глюкозы, инъекции витаминов, искусственная почка — все, что хочешь, но я должен быть в полном сознании.
— Вот за что я люблю пиррян,— провозгласил Ясон, когда его выносили на носилках из катера. Капельница с глюкозой была укреплена возле его головы. — Они позволяют каждому идти в ад своей дорогой.
