Скоп издал звук, похожий на рычание, и метнулся к оружию, сложенному в другом конце отсека. Но арбалеты пропели похоронную мелодию, и рука, которая дотянулась до пистолетов, была уже рукой покойника.
Никто не тронул Бруччо, когда он поспешил к Мете, чтобы оказать ей помощь. Ясон жадно глотал животворный воздух. Через стеклянный глаз визифона весь город следил за происходящим.
— Спасибо, Мета... за помощь... и за то, что ты поняла... — через силу вымолвил Ясон.
— Скоп был не прав,— ответила она. — А ты прав...
Голос на секунду прервался — Бруччо, обломив зазубренный наконечник стрелы, выдернул ее за черенок из руки Меты.
Затем она продолжала:
— Я не смогу остаться в городе, останутся только такие, как Скоп. Боюсь, что в леса уйти я тоже не смогу... Сам видел, не получилось у меня с шипокрылом. Если можно, лучше я пойду с тобой. Правда, возьми меня.
Ясону еще было больно говорить, и он ограничился улыбкой, но Мета поняла его.
Керк удрученно смотрел на убитого.
— Он был не прав, но я хорошо представляю, что он чувствовал. Я город не брошу, во всяком случае, сейчас. Кто-то должен руководить, пока идет перестройка. А насчет корабля это ты хорошо придумал, Ясон, в добровольцах недостатка не будет. Правда, Бруччо ты вряд ли уговоришь лететь со мной.
— А зачем мне лететь,— пробурчал Бруччо, перевязывая Мету. — Мне и здесь, на Пирре, занятий хватит, одни животные чего стоят. Не сегодня-завтра сюда экологи со всей Галактики нагрянут, да только я буду первым.
Керк медленно подошел к экрану, на котором был виден город, и остановился, глядя на здания, на столбы дыма над Периметром, на зеленый океан джунглей вдали.
— Ты все перевернул, Ясон,— сказал он наконец. — Сейчас этого еще не видно, но Пирр уже никогда не будет таким, каким был до того, как ты сюда явился. Не знаю, к лучшему он изменился или к худшему...
— К лучшему, к лучшему,— просипел Ясон, растирая шею. — Ну а теперь пожмите-ка друг другу руки, чтобы люди на самом деле увидели, что распрям конец.
Рес повернулся, секунду помешкал, потом протянул руку Керку. Седому пиррянину тоже трудно было превозмочь укоренившуюся с детских лет неприязнь к корчевщикам.
Но они пожали друг другу руки, потому что настала пора перемен.
Ведь естество - высокое искусство, непонятное посему
Все - дело случая, пути не зримы тоже никому,
Не поняты уродство, совершенства откровенья,
И вся ущербность зла, добра все проявленья,
Гордыни злоба, злоба, что в пустых резонах черезмерна,
А истина ясна одна: что существует, то и верно.
Александр Поуп.
— Минутку,— отвернувшись от экрана, Ясон выстрелил в метнувшуюся на него рогатую тварь. — Нет, я не занят. Сейчас буду. Возможно и помогу,— он нажал кнопку визифона, и лицо радиста исчезло с экрана.
Когда Ясон проходил мимо подстреленного им дьявола, тот дернулся в последней своей проникнутой злобой жизни и скребанул рогами о гибкий металл ботинка. Ясон отшвырнул чудовище ногой вниз, в джунгли.
В сторожевой башне Периметра было темно, светились только экраны защиты. Мета, оглянувшись, улыбнулась ему, и ее внимание снова приковали экраны.
— Я отправляюсь в радиобашню,— проговорил Ясон. — На орбите космический корабль, он пытается вступить в контакт на неизвестном языке. Не исключено, я смогу помочь.
— Только не задерживайся,— отозвалась Мета и, окинув взглядом зеленые огоньки на панели, потянулась к нему. Она обняла его — ее прекрасные руки были сильными, как у мужчины, а губы по-женски податливыми и теплыми. Он поцеловал их, и она снова повернулась к приборам, будто его тут и не было.
— Беда с этим Пирром! Все внимание — работе! — Он наклонился и, откинув пышные волосы с затылка, шутливо куснул ее шею.
Не отрывая глаз от приборов, она засмеялась и игриво шлепнула его в ответ по щеке.
— Женщина-атлет! — буркнул он и нехотя отошел, потирая место, которого коснулась ее рука.
Радист находился в рубке один. Это был подросток, он никогда не покидал Пирра и потому не знал других планет, не знал и их языков. Между тем Ясон, профессиональный игрок, говорил или по меньшей мере понимал почти все галактические языки.
— Они вышли из зоны приема,— сказал оператор. — Скоро вернутся. Что-то говорят... — Он повернул ручку и сквозь атмосферные помехи донесся голос:
—
— Понятно, сказал Ясон и взял в руки микрофон. — Это по датски, на датском говорит большинство планет полярной зоны.
Он нажал кнопку передачи:
—
Ответ на том же языке значил:
