Моя обычная, скучная жизнь начинает вдруг быстро меняться, когда мне начинают сниться странные сны. В них я вижу себя совсем в другом мире, совсем другой девушкой… и эти сны так реальны и естественны, что похожи на воспоминания. И скоро я начинаю понимать — это и в самом деле воспоминания. Я родом из другого мира, — волшебного, магического мира, — где сейчас крепко сплю, и моя нынешняя жизнь мне только снится.Но как теперь разобраться, где сон, а где явь? Где мои настоящие друзья, кто мой настоящий возлюбленный, когда весь мир кажется перевернутым с ног на голову? Как не заблудиться между двумя мирами?
В этой комнате нет окон, поэтому тут всегда темно. Здесь немного прохладно, но сухо, и пахнет какими-то травами — легко, едва уловимо.
Симпатичная, хрупкая девушка крепко спит на полукруглой постели у стены. Светлые локоны рассыпались по подушке, а тонкая, изящная рука лежит поверх пушистого одеяла. Девушка дышит ровно и спокойно. Лицо ее кажется умиротворенным, и лишь изредка она тихо вздыхает, и, не просыпаясь, медленно поворачивается на другой бок или откидывается на спину.
Часто у постели спящей дежурит юноша. Он приходит, садится рядом с девушкой и берет ее за руку, нежно поглаживает ее пальцы.
— Как же я могу помочь тебе проснуться, Илона? — этот вопрос он задает чаще всего, но обращается скорее к самому себе. Вряд ли девушка его слышит.
Но в этот раз юноша пришел не один, а в сопровождении высокого, седобородого старца в длинной черной мантии. И в этот раз лицо молодого человека освещено надеждой.
— Ели вы поможете моей любимой очнуться, я заплачу сколько угодно денег и сделаю все, что вы попросите!.. — явно не в первый раз повторяет юноша.
— Я могу кое-что сделать, но это будет не быстро. И многое будет зависеть от нее самой, — сурово сообщает старец, наклоняясь над спящей и пристально вглядываясь в ее лицо.
— Сколько же времени это займет?
— Не знаю. Неделя, две. Может быть — месяц.
— Месяц! — восклицает юноша. — Разве нельзя быстрее?
Старец возмущенно хмыкает.
— Вам нужна девушка или бестолковая кукла? Если разбудить ее слишком резко, все воспоминания в ее голове смешаются со снами, и она сойдет с ума.
Юноша вздыхает, но торопливо кивает.
— Хорошо. Месяц так месяц. Вы приступите прямо сейчас?
После утвердительного ответа юноша уходит, и старец остается в комнате один. Вздохнув, он развязывает тесемки на небольшом мешочке, привязанном к поясу, и вытаскивает оттуда связку разнообразных трав. Поставив их в высокую вазу на маленьком столике, старец щелкает длинными пальцами над пучком, и верхние травинки ярко вспыхивают; затем пламя охватывает всю сухую связку, и по комнате плывет терпкий, густой аромат. Едва он касается ноздрей девушки, как она недовольно что-то бормочет и выше натягивает одеяло — до самого носа.
Старец усмехается.
— Ну нет, Илона. Пора просыпаться, вставай.
После этого берет вазу с остатками горящей травы и резко швыряет ее на каменный пол. Громкий хлопок, осколки лопнувшей вазы летят во все стороны, а девушка продолжает спать; лишь выражение умиротворения на ее лице сменяется нахмуренными бровями и слегка приоткрытыми, словно в удивлении, губами.
Старец смотрит на нее и терпеливо ждет.
Инна
(Наш мир)
Тишина. Теплая, душная летняя ночь медленно опускалась на землю, мерцая серебряными звездами. Легкий ветерок дул в открытое окно; кот Васька мурлыкал на подоконнике, иногда лениво приоткрывая глаза, но тут же снова блаженно зажмуриваясь.
А я не знала, чем заняться. Время было уже позднее, и вообще-то, можно было пойти спать; но мне как-то не хотелось. Уж очень хороша была эта ночь.
Родители уехали на дачу, и я осталась дома одна. Небывалое дело! Мама никогда не любила отпускать меня «из-под своего крылышка», и обычно свободы для действий у меня было мало. Задержаться где-то после занятий в институте значило — строгий выговор, пойти гулять после семи вечера — ни-ни. Это ужасно раздражало, учитывая, что мне уже год назад исполнилось 18 лет.
Но сейчас я была одна, и в квартире было непривычно тихо и темно; я сидела на подоконнике, рядом с котом, пила крепкий, ароматный чай и следила за тем, как медленно, постепенно зажигаются за окном звезды. Мне было хорошо, спокойно и уютно. Даже несмотря на то, что завтра нужно будет идти в нелюбимый институт. Нелюбимый — потому что его тоже выбрала мама. Я учусь на экономиста, но сама я всегда хотела выбрать себе творческую профессию. К сожалению, спорить с моей мамой — все равно, что долбиться о каменную стену. А силы характера, — чтобы хоть раз настоять на своем, — мне очень не хватает…
Но я решительно отбросила все невеселые мысли. Сейчас моя душа желала просто наслаждаться теплой, летней ночью — последней летней ночью, ведь сегодня — 31 августа…
Хлопок!
От неожиданности я едва не захлебнулась чаем. Кот, испугавшись, соскочил на пол и со скоростью ракеты ретировался из комнаты.
Я осторожно выглянула в окно, потому что это «нечто», издавшее хлопок, явно должно было находиться во дворе.
Но ничего не было видно. Довольно ярко горели фонари, освещая абсолютно пустой двор. Ни единого человека. Даже машин мало — наверное, все до сих пор на дачах.
Что же хлопнуло? Да ведь так громко — до сих пор в ушах звенит!
Тишина. Пустота.
Однако, странно.
Этим маленьким и, вроде, не особо значимым происшествием был почему-то нарушен уют, мое скромное уединение. Я сползла с подоконника и отправилась в ванную — пора, пожалуй, умываться и ложиться спать.
